Как делать стихи?

Статья Владимира Маяковского "Как делать стихи" (большая, объемом скорее как обзор) состоит из двух частей: в первой описана общая теория-практика "делания" стихотворений, во второй эти теория и методические указания разобраны на конкретном примере написания стихотворения "Сергею Есенину". Несмотря на техническое, механистическое название и один из выводов статьи "Поэзия — производство. Труднейшее, сложнейшее, но производство", Маяковский вовсе не сводит работу поэта только к грубой механике. Просто помимо таланта и вдохновения, поэтическое творчество (да и прозаическое тоже) требует большого, серьезного труда", и от этого никуда не деться.

Если отбросить советское, то в целом эта статья - очень актуальная вещь и сегодня, и с большинством ее утверждений я согласна. Более того, я с удивлением (с удивлением, так как не считаю за собой особого таланта, и техники мне тоже не хватает) обнаружила, что во многом я согласна с Маяковским и словах, и на опыте (хотя за Михаила Лермонтова и его "Выхожу один я на дорогу" обидно!). Например, согласна с идеей поэтических заготовок, с тем, что поэтическая работа ведется непрерывно, не воспринимала это именно как работу, но да - у меня часто в голове - и часто самопроизвольно - возникают, вдруг звучат какие-то отдельные фразы, рифмы, кусочки, в которых часть слов может быть заменена на какие-нибудь "та-та-та" или просто слова, подходящие не по смыслу, а по размеру. Только записываю я все это не в блокнот, а либо в телефон, реже в подвернувшуюся под руку тетрадь, на листок, бывало даже совсем не поэтично на туалетную бумагу (временные заметки), либо на компьютер (аналог записной книжки Маяковского).

Об этой [записной] книжке пишут обычно только после писательской смерти, она годами валяется в мусоре, она печатается посмертно и после «законченных вещей», но для писателя эта книга — всё.

У меня очень много файлов с названиями "Стихи1", "Стихи2" и так далее. Что-то из записанного превращается потом в полноценное стихотворение, что-то так и остается неприкаянным обрывком. Изначально больше писала на бумаге, но из-за, в том числе, ухудшения почерка пришлось такой способ отбросить.

Позабавила история про название поэмы "Облако в штанах". А вот история про то, как Маяковский два дня думал над тем, каким словами выразить определенное чувство, а на третью ночь эти слова сами пришли ему в голову, мне очень знакома - не в плане именно таких мыслей, а в плане ситуации в целом.

Я два дня думал над словами о нежности одинокого человека к единственной любимой.

Как он будет беречь и любить ее?

Я лег на третью ночь спать с головной болью, ничего не придумав. Ночью определение пришло.

Тело твое буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережет свою единственную ногу.

Я вскочил, полупроснувшись. В темноте обугленной спичкой записал на крышке папиросной коробки — «единственную ногу» и заснул. Утром я часа два думал, что это за «единственная нога» записана на коробке и как она сюда попала.

Вот сколько раз бывало со мной нечто подобное - и не перечесть.

И следующие слова тоже словно про меня.

Улавливаемая, но еще не уловленная за хвост рифма отравляет существование: разговариваешь, не понимая, ешь, не разбирая, и не будешь спать, почти видя летающую перед глазами рифму.

С чем не согласна (кроме Лермонтова), так это с социальным заказом: лирика совсем не обязательно должна быть социальной и "заказанной", а также не согласна с тем, что ритм подчиняет себе пунктуацию - опять-таки далеко не всегда. В остальном Маяковский блестяще обозначил вехи, актуальные во все времена.

Что касается второй, "есенинской", части, то она интересна не только прекрасным разбором поэтической, творческой и технической составляющих, разбором технической обработки слова, но и историческими фактами - о знакомстве Маяковского с Есениным, об их взаимоотношениях. Любопытно было сравнить мнение Маяковского со взглядом со стороны, который можно увидеть в книгах, и со своим собственным взглядом, сформированным на основе лирики Есенина.

Очень рада, что прочитала эту статью.