Тихие дни в Перемешках

И взгляд у нее то милый, то лукавый, а то и нахальный даже. Если она одета в черное, вид у нее страшно неприступный, к такой Телеман не рискнул бы ни подойти, ни тем более заговорить, но когда она стоит в своем тоненьком голубом свитерке и держит в правой руке, например, плошку клубники со сливками, а в левой ложку, то вся она такая нежная, такая ранимая, что прямо видно, как она нуждается в заботе и утешении человека вроде Телемана.

Подарок, усвоил Телеман, строит отношения между дарителем и одариваемым, его ценность в этом, а не в нем самом.

Что мы, по сути дела, знаем о другом че­ловеке? Можно жить с кем-то годами и не знать, что в его голове. А потом выясняется, что парал­лельно с вашей вроде бы общей жизнью человек имел другую жизнь, делал детей своей же дочери. За дверью потайного подвала. А вел себя как ни в чем не бывало.

Про­блемы с алкоголем? Да нееееееееееееееееет. Разве это проблемы?

Когда человек ждет слишком многого, он легко разочаровывается.

У людей есть глубинная потребность: собраться вместе в темной комнате, и чтобы им рассказали историю о реальных людях, которая заставит их взглянуть на себя в ином свете.

Людям всегда не хватает самых обычных вещей.

Вся музыка вырастает из тоски.

It is myself I have never met, писала Сара Кейн

Видимое всего лишь фасад. Надо смотреть глубже, внутрь.

Всё лучшее не терпит фальши.

Немецкий, немецкий, немецкий