
Книги, написанные в тюрьме
Kvertoff
- 45 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Махровые патриоты ненавидели слепой ненавистью все новое, ибо это новое подрывало "священные устои": они боялись сеялок, они боялись школ, они боялись больниц, они боялись грамоты вообще, боялись газет, и им всюду чудился "разврат": даже случайно попавший в мужицкий рот кусок сахару уже считался ими за падение нравов и за выражение развращенности народной.

У ребят полны карманы всякой дряни: коробочки с этой рыбьей закусочной поистреплются, и в штанах оседает порошок необычно сложного состава: тут и крошки хлеба, и клейкие ножки кузнечиков, и мушиные глаза и крылья, и шкурки муравьиных куколок, и рыбья чешуя, и микроскопические комочки земли, и остатки червей ‒ какой-то нюхательный табак для старой ведьмы!

Даже дети не могли не замечать… возраставшей тревоги матери, которая, тактично играя роль приветливой хозяйки, всегда после пиршества впадала в мрачную задумчивость, а иногда и плакала, видя, как ее любимый Ванечка, не особенно выносливый на спиртное, блюет ветчиной в медный таз и пластом лежит с головной болью на постели, стеная и клянясь, что это было «в последний раз». Дети даже выдумали сатирическую формулу, гласившую: «Мама ‒ гордая дворянка, папа ‒ русский хлебосол», ‒ формулу, над которой сам Иван Антоныч искренне смеялся в порывах самокритики. Но как он ни клялся о «последнем разе», последний раз всегда оказывался только предпоследним по отношению к своему последующему.
Другие издания

