Роман без вранья

Об ушедших лишь хорошее...
Возможно так и надо. Вот только все эти радужные эпитеты, цензуированные воспоминания, облики нарисованные с любовью...но стыдливо - чего в них более? Человека или фасадного портрета?

Нет во мне чувства, что Анатолий Мариенгоф предал друга. Есть лишь убеждение, хотел сохранить для нас настоящего Сергуна. И для себя.
Чтобы вот так капал рассол от соленых огурцов на печатные листы. Чтобы бежали от патруля, разбегаясь по дворам. Чтобы размахивали полосатыми штанами из окна мягкого вагона, наблюдая за рыжим жеребенком, решившим потягаться с железным паровым чудищем.
И бронзовые подсвечники, последняя забота бабки, у которой снимали комнату, доводя дурацкими разговорами до сокращения нахождения в земной юдоли. И "рыфма", умиляющая при созерцании летнего южного звёздного неба.

Нет. Здесь нет золотых кудрей. А есть об эгоисте, манипуляторе. О косоворотке и сапогах, вместо , столь любимых, щегольских костюмах и американских ботинках. О прижимистости и деревенской скуке. О том как равнодушно и единственно взглянул на сына. О пьянке, лживости и прочем.
О том каким он был. И нет в этом предательства и очернительства. И страшное крокодилье слово ЗАВИСТЬ не звучит для меня с этих страниц.

Я вижу лишь искреннюю дружбу двух молодых и ярых до жизни, до славы...
Боль от утраты и невозможности что-то изменить.
Лучшие годы, стерлядь и подсохшая краюха хлеба, мечты и проза.
Желание рассказать какой он был, Сергей Есенин, настоящий. Близкий. Грешный.

Мариенгоф - поэт начала XX века, один из основателей кружка "имажинистов", и, как оказалось, - лучший друг Сергея Есенина. Вот об этом он и рассказал в этой автобиографической книге.

Тут будет про юных пацанов-поэтов, чувствующих себя "не-такими-как-все", и потому немного (сильно) снобов. Два друга-хулигана, любящих стихи и эпатаж, живущих, как бы сказали сейчас, по "впискам", по друзьям, по друзьям друзей. И бесшабашная юность их пришлась на 20-е годы, сразу после Революции, но они не дворяне, им нормально, можно устроиться. Да и зачем богемным парням роскошь? Открыли книжную лавочку "Стойло Пегаса", от названия которого так и веет декадентством. Пытались что-то где-то издавать, и таки издавались, но об этом Мариенгоф пишет нехотя, как бы мельком, все свои силы и внимание отдавая Сергею.

А Сергей - тот еще фрукт. Эгоцентричный подлиза, подхалим, обаяшка с серыми глазами... В повествовании мелькают некие дамы и дамочки, которые "любили кого-то из нас", но Сережа и Толя любили, кажется, помимо стихов еще и друг друга. Возможно, платонически. А, возможно, и нет, но об этом Анатолий тоже нам не скажет. Только намекнет.

Да и обо всем остальном Мариенгоф скажет очень кратко, видимо, в фирменном поэтичном стиле. Кратко, да, но мега-ёмко. Я таких насыщенных смысловых метафор не то что давно не встречала, мне кажется, не читала вообще. Даром, что поэт, он мог бы быть шпионом, как мне кажется. Так уметь зашифровать смысл в трех эпитетах о природе, например, очень дорогого стоит, и таланта требует огромного. Мне же что стихи, что вот такая проза в стихах, даются очень тяжело. Чтобы расшифровать смысл и символы, приходилось перечитывать каждое предложение. А иногда и это не помогало, все же я поэтическое "бревно", как пришла на ЛЛ дуб дубом в семиотике, так и осталась, не помогли мне брошюры "читай-как-профессор" и Умберто Эко. Но перестану себя казнить за это, в очередной раз просто вздохну и приму, что мне доступны только 4 уровня "сумрака" литературы, ниже не пробьюсь. Ведь читатели всякие нужны, читатели всякие важны.

Ну а после автор расскажет и про Дункан, и про собственную жену, и про то, как разошлись пути с Есениным, и как тот от Европы и Дункан устанет, и про казенную дорогу, и про что было, и что будет, и то, чем сердце успокоится. И чем же все закончится. Могила Сережи такова и боле никакова. Грустно наблюдать за падением в бездну, но вот такая штука жизнь. Особенно поэта. Особенно в эпоху богемного кокаина и плебейской водки.

Из поэзии серебрённого века, наверное, большего всего люблю рэпера Владимира Владимировича Маяковского и его друга Велимира Хлебникова, хотя из остальных чаще вспоминаю Есенина, образ которого во многом сформирован сериалом с Сашей Белым в главной роли, где он представлен алкашом, героем-любовником. Роман без вранья не лишён вымысла, но показывает Сергея Есенина со стороны его близкого друга-"студента" Анатолия Мариенгофа, который переживал вместе с Есениным трудные времена первого десятилетия Советской власти.

Есенин здесь не кажется таким повесой, он друг, который делит проблемы до определённого времени. Друзьям-имажинистам советская власть помогла организовать бизнес по производству и распространению имажинистских поэтических материалов, выделив им помещение. Интересно было описание бытовых проблем в части энергосбережения и сожаления о контрреволюционной деятельности или девушка-нагревательница постели. Образ Есенина получился не такой эпатажный, но с теми же проблемами, что и у других людей, не бог, не царь. Даже не показался диссидентом, либералом, а вполне патриотом, любящим своё отечество Было немного рассказано и о создании общества имажинистов.

Язык произведения не такой утончённый как у Достоевского, иногда встречаются резковатые бранные слова. Имеются интересные метафоры, навеянные, видимо революцией.

Порой в тексте более натуралистичные метафоры без излишеств. Показалось очень реалистично без идеализации. Определённо захотелось узнать о творчестве Анатолия Мариенгофа и в целом других имажинистов без стереотипов, вранья насколько это возможно.

В американской культурной традиции существует игра, называемая "негритянские под...бки". Собственно, это даже не игра, а определённая манера ведения диалога, когда каждый из собеседников подзуживает, дразнит, высмеивает и подначивает другого. При этом шутить можно очень рискованно, на грани фола, но настоящее искусство состоит в том, чтобы этого другого не обидеть.
Мариенгоф был бы вполне хорош в этом жанре. А чего ещё ожидать от автора, самое известное произведение которого называется "Циники"? Именно так, с весёлым цинизмом, написан "Роман без вранья". И образ лучшего друга Сергуна (Есенина) вышел у автора весьма своеобразным:

Возможно, истинные поклонники и, в особенности, поклонницы Есенина будут шокированы подобными откровениями. Я к почитательницам Сергея Александровича не отношусь, так что мне было весело. Мариенгоф тонок, ироничен, изящен. И, что немаловажно, относится к себе столь же насмешливо, как к любимому другу Сергуну.

Поверьте, я совсем не смеюсь.
Не смеюсь, читая «роман без вранья», хотя он полон юмора – временами молодого и озорного, временами жгуче – черного.
Или смеюсь, но при этом плачу.
Для какого времени и в какой стране должен был родиться этот мальчик…
С высоты моих нынешних лет он уже именно мальчик, и он навсегда уже остался тридцатилетним.
Так где и когда он должен был родиться, чтобы быть спокойным и счастливым?
Наверное, не было, нет и не будет такого места под солнцем, где смог бы прожить долгую и благополучную жизнь человек по имени Сергей Есенин.
И никто не виноват в этом – ни страна, ни её социальный строй, ни семья, ни друзья, ни женщины.
Я верю, что в «романе без вранья» описан действительно живой Поэт.
Без вранья, без зависти, без злости.
Настоящий, повседневный, не плохой, не хороший, не покрытый глянцем, не уличаемый в грехах.

Они прожили рядом несколько лет – Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф.
Странно жили.
В годы военного коммунизма имели свое издательство, книжную лавочку и кафе «Стойло Пегаса».
Спали в холодных комнатах – и заказывали пальто английского драпа, сидели без гроша – и закусывали стерлядью.
Странными были и сами мальчики – поэты.
Вяточка - Есенин гордо носил в себе мужика в задрипанной поддевке (которую отродясь не надевал по доброй воле) и в сапогах гармошкой (которым предпочитал американские шнурованные ботинки).
Швырялся купюрами в ресторанах - и сильно жадничал с посылкой денег семье.
Писал пронзительно нежные стихи – и сыпал страшной площадной бранью.
Поэт деревни, эту самую деревню вовсе не любил, наезжал туда изредка и неохотно.
А что и кого он вообще любил?
Чего хотел?
Почему так надрывно метался по миру и по собственной жизни – он, знаменитый, обласканный публикой, молодой, здоровый, любимый?
Кто ответит?
И есть ли ответ?

Дальше...

На маленьком деревенском кладбище рядом с моим родным городком выделяется небольшой памятник, сделанный рукой настоящего скульптора.
Васiль Гадулька.
Всё чаще слышу, что когда-нибудь его назовут классиком.
И всё чаще его называют белорусским Есениным.
Короткий век, растерзанная судьба…
Боже... И что, все поэты - вот так?

Я не люблю Есенина, признаю, что он великий поэт, но не люблю. И образ его хулиганистый тоже не так интересен лично для меня. Но соблазнилась я почитать роман Мариенгофа, в первую очередь, из-за предвкушения рассказа о мужской дружбе. Меня хлебом не корми, как дай почитать об этом. И я не разочаровалась.
Пока читала, думала вспомнит Мариенгоф хоть полсловом о Бениславской, но нет. И впрочем роману это только на пользу, на мой взгляд.
Взгляд на Есенина с определённого близкого ракурса позволяет определить не только творческий путь Сергея Александровича, но и остановиться на определённых личных, интимных моментах его биографии. Рекомендую.

Не могу объяснить, почему меня зацепил Анатолий Мариенгоф. Никогда не была почитательницей его стихов, в общем-то и знакома с его произведениями по учебной надобности. И, хотя нежно люблю поэзию Серебряного века, Анатолий Борисович для меня оставался совершенно "проходящим" поэтом, представителем "имажинистов" и другом Сергея Есенина. Именно так это оставалось до того времени пока я не познакомилась с его прозой ( «Циники. Бритый человек (сборник)» Анатолий Мариенгоф ) Знакомство для меня было сногсшибательным до такой степени, что я ко всем друзьям приставала с жаркими пожеланиями чтения книги. Конечно, я не смогла пройти мимо и другого произведения, пусть и добралась до него спустя время. Честно сказать, меня немного останавливала боязнь разочароваться. К моему счастью, этого не произошло. Книга восхитительна!

Вот где в полной мере чувствуется яркий образ, поэзия слова и красота метафор!

Это же настоящая поэзия!
Книга оглушает, восхищает и заставляет по- другому посмотреть на исключительного поэта Сергея Есенина. Да, может быть не всем почитателям Сергея Александровича понравится портрет, который нарисовал Мариенгоф, но, как мне кажется, эти детали добавляют полумифической личности Есенина жизненности и человечности. Кроме замечательного поэта -Есенина мы знакомимся с ближнем его окружением, с эпохой того времени и целым сомном исторических личностей с точки зрения не "официальной "биографии.

Каждая часть- главка это погружение в какое-то событие, значимое или не очень, но несомненно сыгравшее какую-то роль в жизни этих талантливых людей. Книга настолько позволяет проникнуться духом литературного общества, что начинаешь воспринимать многих авторов Серебряного века по- другому.
Очень советую к прочтению любителям поэзии, ценителям эпохи "Серебряного века", почитателям таланта Анатолия Мариенгофа и Сергея Есенина, поклонникам мемуаров, фанатам хорошей прозы, т.е. всем- всем- всем!

P.S. Перед прочтением советую познакомиться с биографией Сергея Александровича Есенина, чтобы в полной мере понимать о чем идет речь.

Жил да был человечек маленький...
Р. Рождественский

Мариенгоф, человек огромного роста, оказался слишком маленьким поэтом и прозаиком для нашей страны. Только филологи русского языка или самые заядлые читатели слышали о нем и читали что-нибудь из его творчества. Я, филолог языка иностранного, узнала о существовании Анатолия Борисовича только в прошлом году, так как ни в один семестр русской литературы университетской программы, ни в десять лет школьной он не поместился. Обидно. Еще обидней, что везде его имя туго «пришито» к Есенину. Вроде бы Мариенгоф и не поэтом был, а только тенью, временным другом рязанского хулигана. Хотя, в отличие от своего знаменитого друга, и прожил он намного дольше, да и дружба та длилась всего ничего.

Кто-то говорит, что стихи Мариенгофа так себе стишонки. Не могу опровергнуть такое утверждение, потому что сама более чем равнодушна к поэзии (за редким исключением и под настроение) и плохо в ней разбираюсь. Хотя, по-моему, его стихи вполне в духе того времени: резкие, печатающие шаг, как Красная армия. Но речь не об этом. Речь о прозе Анатолия Борисовича. И вот здесь сложно не увидеть неповторимый стиль писателя: жесткая ирония, краткость, емкость. В его коротенькие романы вмещаются такая глубина и смысл, которые не всегда найдешь в талмудах на тысячу страниц. Каждая фраза – афоризм. Каждая абзац – бриллиант. И нельзя ничего пропустить.

Прозу Мариенгофа нельзя пересказать (хотя вот люди расстарались – смех сквозь слезы), потому что смысл не только в сюжете, смысл в каждой фразе, в каждом употреблении слова, отображающем ту эпоху, тех людей и те события. Здесь и история, и биография, и просто меткая проза, которую хочется читать ради удовольствия.

Не так давно прочитала другую книгу Мариенгофа “Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги”. В ней автор рассказывает о своей жизни, семье, друзьях. Конечно, упоминается в ней и лучший друг Мариенгофа Сергей Есенин. Но там ему уделяется совсем немного внимания. Пожалуй, даже больше Мариенгоф рассказывает о других близких друзьях - семейной паре Качаловых.
Эта же книга целиком посвящена истории дружбы Есенина и Мариенгофа: их знакомству, нескольким годам максимального сближения, когда они жили вместе, вместе сочиняли стихи, вместе путешествовали. Потом, объединившись с Кусиковым, Ивневым и Шершеневичем, основали объединение имажинистов. Однако потом пути поэтов разошлись. Мариенгоф женился на актрисе Анне Никритиной, у них родился сын. Есенин же женился на Айседоре Дункан и уехал за границу.
Именно Айседору Мариенгоф и винит в столь ранней смерти Есенина. Айседору, в доме которой в избытке водились спиртные напитки. Айседору, которая увезла Есенина в Европу, где его воспринимали исключительно как мистера Дункана. Оттуда он вернулся уже совершенно больным.
“Роман без вранья” был опубликован в 1926 году, практически сразу после смерти Есенина, и встречен был весьма негативно. Ведь Мариенгоф не стал деликатно умалчивать о недостатках “златокудрого ангела”, его проблемах с алкоголем и безразличном отношении к собственным детям. Впрочем, это не отменяет ощущения сердечности и принятия, так что я верю, что Мариенгоф писал именно о друге.

Признаюсь, личность Сергея Есенина знакома мне лишь очень беглым знакомством с его литературным творчеством, а также одноименным русским сериалом 2005 года. В последнее же время вдруг проснулся интерес к художественным книгам о писателях. Ну как вдруг... Как учитель литературы я пришла к определенному выводу, что дети с огромным интересом слушают не стандартное родился-учился-женился об авторах, а то, что это был за человек, что и кого любил, как жил, ведь это делает их понятнее и ближе.
Эта книга - воспоминания Анатолия Мариенгофа о его друге Сергее Есенине. Рассказ довольно субъективный (ведь это сугубо личное восприятие одного человека другим), подчас беспощадный (в частности, к представлениям о Сергее как о златокудром ангелочке) и несколько эгоистичный. Последнее объясню подробнее. Меня действительно коробило, когда автор книги бесконечно говорил "Мы с Есениным" так, как будто он в литературном рейтинге на одной ступеньке с Есениным. Как люди они равны, но вот уж о талантливости... извольте быть самокритичнее, господин мемуарист...