Случай в ресторане

Мне очень нравятся рассказы Василия Шукшина. Жаль, что он писал только на бытовые, деревенские темы. Какой мог бы получится фантаст. Рассказ «Миль пардон, мадам!», как всегда необычен и уникален, он даже имеет философский оттенок и стремиться показать загадочную русскую душу простых людей.

Образ главного героя не призван вызвать у читателя симпатию, так как Бронька Пупков является типичным пьяницей, балагуром и лентяем, не особо обременяющим себя работой в колхозе и даже не пытающемся скрыть свое тунеядство, зато любящий водить по глухой тайге приезжих городских охотников. Человек он женатый, но явно радости от семейной жизни не испытывает.

Жена Броньку не любит, постоянно скандалит и «пилит» его. Она женщина простая и грубая, не обладающая ни красотой, ни мудростью, и мужа обзывает обидными словами «харя ты немытая, скот лесной». Есть у главного героя и сын, находящийся в сложном периоде отрочества, которого он искренне по-отцовски обожает, хоть и не показывает этого, а мальчик его стесняется.

Бронька активный участник деревенских драк и неугомонный гонщик, шумно рассекающий на своем «оглушительном мотопеде ("педике")» деревенские улицы. Бронька Пупков также представлен как открытый, общительный, коммуникабельный человек, к тому же меткий стрелок «на пятьдесят шагов свечку из винта погашу» - говорит сам Бронька. При этом он как будто не помнит обид, щедрый и добрый.

В итоге, общий образ главного героя бесшабашный и не серьезный, он так любит выдуманные истории, что сам сочиняет их и рассказывает у костра в ночной таежной тиши приезжим охотникам. Особенно любит он рассказывать фантастическую историю о своем подвиге, задании по убийству во время войны Адольфа Гитлера, которое не увенчалось успехом. Ну и конечно есть дурная привычка у Броньки вставлять в свою речь время от времени странное выражение «Миль пардон, мадам».

В различных жизненных ситуациях, описанных Шукшином, читателю открывается душевное противостояние острого желания справедливости у главного героя и его повседневной жизни. Очень заметен контраст между манерой изложения автора и повествованием, подчеркивающий в характере странноватого мужичонки искреннюю человечность, очень близкую и понятную русскому народу.

В ходе своих выдуманных историй Бронька ставит целью завладеть вниманием и уважением публики. Для этого он собирает немалое количество слушателей, большей частью городских жителей, и начинает свои чудные рассказы, что по всей видимости им нравится, некоторые слушатели верят и искренне ему сочувствуют.

Шаг за шагом главный герой завладевает разумом людей и заставляет их не просто поверить в его историю, но и прочувствовать каждое действие, слиться как можно глубже эмоционально с рассказом. Таким образом, ему удается полностью подчинить себе внимание своего слушателей, что он использует в своих интересах.

«Миль пардон, мадам!» раскрывает внутренний мир чудаковатого человека, обладающего талантом оратора, но не приспособленного к реальной жизни и вынужденного скрываться от действительности в собственных фантазиях. Советую всем, рассказ короткий.

Соседские разборки во всей своей красе, которые с обычной ругани дошли до разбирательства в суде. Да и как иначе, если глупая соседка поставила парничок прямо на границе своего участка и участка соседей, а у них там баня. Ещё и подожгла глупая женщина навоз у себя. И хоть навалила потом сырого навоза и кричала о самовозгорании, пострадавший ей не верил, требуя признать вину.

И вот слово за слово и уже разбирательство в суде. Каждый стоит на своём. Но так всё описано мило и забавно, что оторваться невозможно. Да и злости между соседями особой не чувствуешь, как и в целом народ интересный. Разбирательство было быстрым и немного комичным. А сосед оказался не таким уж и злым, постарался тоже найти компромисс.
Читается быстро и в некотором роде душевно)

Талант Василия Макаровича бесспорен. Самородок, умевший так соединить в одном сюжете и серьёзное, и шуточное, что порой диву даёшься. И этот рассказ есть тому прекрасный пример.
А ВСЁ ВОЙНА. УЖ 20 ЛЕТ ПРОШЛО, А ОНА ВОТ АУКНУЛАСЬ... Ночью, да туда... Ну, вы поняли. Что, ещё не поняли? Эх, непонятливые! Ну, туда, в то место, которое уважаемому человеку показывать стыдно.

Вот так дело! Что же делать? Он же председатель колхоза, человек уважаемый! А как пойдёт в больницу то самое заднее место показывать врачихам? Как назло, одни бабы там врачихами работают... Да тут и ещё жена Сонька чуть не смеётся. Дура, не понимает всю серьёзность ситуации.

А дальше ведь Ефиму стало совсем худо. Мочи нет, болит как! Ночь не спал. Что ж, идти надо. Но как показаться? Разговоры пойдут, смешки там всякие. Стыдоба, да и только.

А тут, пожалуй, на самом интересном месте (ох, уж это интересное место!) и надо мне остановиться. Негоже мне, косноязычному, пытаться Василия Макаровича пересказывать.
Вы уж сами дальше. Ладно? И узнаете, что было в кабинете главврача, чем его поход в больницу закончился. А потом ещё и что было дома, уже после больницы. А заодно и сам финал, что писатель нам немного простынью белой закрыл.
Да, вот в незатейливой, жизненной ситуации так вывести характер героя - дорогого стоит. Есть над чем подумать, и не только тем местом, что у Ефима заболело.

"Правда всегда немногословна. Ложь — да." - писал Шукшин и этот небольшой рассказ может быть тому примером.
Проходите мимо него те, кто хочет многословия и радости жизни.
Проходите мимо него те, кто привык фэнтези читать, уходя с головой в выдуманные миры.
Проходите мимо него те, кто привык всё приукрашивать и малейшую неудачу возводить в ранг вселенской проблемы.
Читайте его те, кто понимает своё предназначение на земле.
Читайте его те, кто душой осознаёт свою смертность.
Читайте его те, кто готов каждый день принять, как последний.

Рассказ прост, как проста и жизнь, и смерть.

Старик с утра начал маяться. Мучительная слабость навалилась… Слаб он был давно уж, с месяц, но сегодня какая-то особенная слабость – такая тоска под сердцем, так нехорошо, хоть плачь. Не то чтоб страшно сделалось, а удивительно: такой слабости никогда не было. То казалось, что отнялись ноги… Пошевелит пальцами – нет, шевелятся. То начинала терпнуть левая рука, шевелил ею – вроде ничего. Но какая слабость, господи!..

До полудня он терпел, ждал: может, отпустит, может, оживеет маленько под сердцем – может, покурить захочется или попить. Потом понял: это смерть.

– Мать… А мать! – позвал он старуху свою. – Это… помираю вить я.

– Господь с тобой! – воскликнула старуха. – Кого там выдумываешь-то лежишь?

– Сняла бы как-нибудь меня отсудова. Шибко тяжко. – Старик лежал на печке. – Сними, ради Христа.

– Одна-то я рази сниму. Сходить нешто за Егором?

– Сходи. Он дома ли?

– Даве крутился в ограде… Схожу.

Старуха оделась и вышла, впустив в избу белое морозное облако.

«Зимнее дело – хлопотно помирать-то», – подумал старик.

Что ж, уж ничего и не хочется, ничего и впрок не идёт.

Старик слабо усмехнулся.

– Дай разок курну, – попросил он.

Егор дал. Старик затянулся и закашлялся. Долго кашлял…

– Прохудился весь… Дым-то, однако, в брюхо прошел.

Егор хохотнул коротко.

– А где шибко-то болит? – спросила старуха, глядя на старика жалостливо и почему-то недовольно.

– Везде… Весь. Такая слабость, вроде всю кровь выцедили.

... и курицу не хочет, а вот рюмочку бы выпил. ... но и она не впрок.

– Лучше дай мне полрюмки вина… Может, хоть маленько кровь-то заиграет.

– Не хуже ба…

– Ничо. Может, она хоть маленько заиграет.

Старуха достала из шкафа четвертинку, аккуратно заткнутую пробкой. В четвертинке было чуть больше половины.

– Гляди, не хуже ба…

– Да когда с водки хуже бывает, ты чо! – Старика досада взяла. – Всю жись трясетесь над ей, а не понимаете: водка – это первое лекарство. Сундуки какие-то…

– Хоть счас-то не ерепенься! – тоже с досадой сказала старуха. – «Сундуки»… Одной уж ногой там стоит, а ишо шебаршит кого-то. Не велел доктор волноваться-то.

– Доктор… Они вон и помирать не велят, доктора-то, а люди помирают.

Старуха налила полрюмочки водки, дала старику. Тот хлебнул – и чуть не захлебнулся. Все обратно вылилось. Он долго лежал без движения. Потом с трудом сказал:

– Нет, видно, пей, пока пьется.

И вот прощаются они. Нет громких слов, они тут лишние. Всё просто, ясно и ПРАВДИВО. Ведь именно такая литература и бьёт прямо в душу без промашки, и ты уже готов бросать читать, готов бежать искать старика того, чтоб ну, хоть чем-нибудь ему помочь! ... но в углу уже сидит КОСТЛЯВАЯ.

– Да ты чо уж, помираешь, что ли! Может, ишо оклемаисся.

– Счас – оклемался. Ноги вон стынут… Ох, господи, господи!.. – Старик вздохнул. – Господи… тяжко, прости меня, грешного.

Старуха опять всхлипнула.

– Степан, ты покрепись маленько. Егор-то говорил: «Не думай всякие думы».

– Много он понимает! Он здоровый как бык. Ему скажи: не помирай – он не помрет.

– Ну, тада прости меня, старик, если я в чем виноватая…

– Бог простит, – сказал старик часто слышанную фразу. Ему еще что-то хотелось сказать, что-то очень нужное, но он как-то стал странно смотреть по сторонам, как-то нехорошо забеспокоился… – Агнюша, – с трудом сказал он, – прости меня… я маленько заполошный был… А хлеб-то – рясный-рясный!.. А погляди-ко в углу-то кто? Кто там?

– Где, Степан?

– Да вон!.. – Старик приподнялся на локте, каким-то жутким взглядом смотрел в угол избы – в передний. – Вон же она, – сказал он, – вон… Сидит, гундосая.

Дай Бог и нам спокойствия и твёрдости душевной при встрече с ней.

Жизненный рассказ. Фаина Георгиевна Раневская однажды сказала, что семья заменяет человеку все, и прежде чем заводить семью, нужно подумать, что для вас важнее - всё или семья. С этим высказыванием трудно не согласиться.
Вот захотелось Андрею купить один несчастный микроскоп и разглядывать микробов. Ну, у человека такое желание, что можно поделать? Он посчитал, что нужды детей подождут.
Наверно, его нужно осудить, но мне хочется его для начала пожалеть. Несчастный человек. Женат на сварливой женщине, которую боится и которая его не понимает. Уверена, что если бы он попросил выделить деньги из семейного бюджета, сэкономить, собрать на непригодный в хозяйстве предмет, то жена бы его заколотила и не позволила ни при каких обстоятельствах. Его поступок – вынужденная мера. Обман порой необходим.
Человек должен иметь право на своё маленькое увлечение, если оно приносит ему радость. Понимание в выборе хобби необязательно.

Для первого знакомства с Шукшиным вполне подходит данный рассказ. На фоне деревенской тематики в произведении выделяются философские раздумья о вечном председателя колхоза Матвея. Казалось бы, таких людей, занятых непосильным физическим трудом, и не могут волновать подобные вопросы. А вот как раз наоборот, под ночные звуки гармони на склоне лет приходят воспоминания о детстве и отрочестве, о внезапной несчастной смерти брата. Следом Матвей размышляет о любви: есть ли она на земле - он знает, и поговорить о ней может, а вот была ли любовь к спящей жене, сложно ответить ему, как раз и разбудил её, чтобы уточнить о её чувствах к нему (из диалога между ними так и не поверишь, что муж-жена). О смерти также думает Матвей. И мысли у него схожи с нашими.
А вот как гармонист перестал по ночам играть, так и думы исчезли...

Прозаично, просто, доступно, невзыскательно.

Я с детства полюбила Шукшина, посмотрев "Калину красную" и поплакав в волю, т.к. бабушка плакала ну и я за компанию. С творчеством автора я особо не знакома, но больше чем на 100% знаю как он пишет и про что. Так передать состояние русской души, характеры людей, да и просто русский дух, мог не каждый, а урожденный Сибиряк как будто поделился опытом. Да как поделился - читаешь и сердце сжимается о прошлом, которое не вернешь, о стариках, которых больше не увидишь, о деревенском уюте, которого сейчас и не сыщешь.
Может ли человек, проснувшись, почувствовать приближение смерти? Этакой такой спорный вопрос, что к единому ответу прийти не возможно. Так и сейчас, старик только проснулся, а уже все тело ему говорило, что сегодня последний его день в мире живых.

Поделился своим состоянием с бабушкой, но та отмахнулась на его глупости, но уходить не спешила. Тут еще и помощь соседа понадобилась чтобы снять старика с печки. Он - мужик работяга, как ребенка снял его с печи, и удивился легкости старика. Старик то месяц еже хворал, но так как сегодня, не чувствовал себя никогда. Сосед как мог поддержал старика, что бороться за жизнь нужно всегда, нужно хотеть жизнь. А старик все свое, помирать собрался, а на улице мороз, да снега совсем нет.
Мы всегда стараемся отгонять такие мысли, потому что глубоко в душе желаем чтобы наши родные близкие люди жили вечно. Головой понимаешь все, а сердце такого не признает, оно не соглашается с таким исходом. Вот и старуха, стараясь не думать о словах старика, кружилась возле него, и из его головы пыталась вытеснить эту глупость. Готова была бежать курочку зарезать, чтобы бульончик наваристый сварит, да дед сказал, зачем зря птицу убивать. Водочки старику налила, по его просьбе, хоть и противилась этому, но и это старику не пошло.

После этого, да после напутствующих речей старика, стала она всерьез воспринимать его слова.
И вот здесь опять возникает вопрос: действительно ли чувствует человек, что за ним пришла Смерть?

Василий Шукшин - певец деревни и деревенских жителей. В этом рассказе главный герой тоже вспоминает деревню, видит её во сне, тоскует по родной земле.
Одной ночью Николай Иванович пишет письмо своему другу, рассказывает вкратце о своей "успешной" жизни, но... письмо получилось трогательное, пропитанное ностальгией по детству, юности, кострам.
Счастье есть у Николая: престижная служба, прекрасная секретарша с ослепительной улыбкой, но что-то тоска не отпускает.
Коротко, но настроение передано. Шукшин есть Шукшин.
Я городской человек, бывала в деревне, но особой тоски по ней не испытываю. Может, если бы я родилась в селе, то поняла бы Николая Ивановича.
А писем было, да, два.

Когда писатель называет своё произведение одним словом, значение которого доступно нашему пониманию, это одна сторона медали. И совсем другой аверс, когда это самое название отражает суть изложенного в рассказе с точностью до наоборот. Вот я уже практически и раскрыл все карты на рассказ «Залётный». Не беда. Есть ещё один козыришка в загажнике. Кидаю и его, что уж тут поделаешь.
Проблема лишнего умного человека. Да-да, та самая не решённая задача о которой во всю ширь своих могучих творческих лёгких глаголили Пушкин и Грибоедов. У Шукшина – это простой человек. Многие называют его пьяницей т очевидно по делу. Замужние бабы его не жалуют в следствии того, что этот самый пьяница…Домыслить не трудно…Однако же…Один мужик идёт к другому. Пьют. Навешать ярлык, что де мол залили шары и готовы, проще всего. Однако же… Тот второй, который нормальный, он и понять толком не может зачем ходит к этому «Залётному» Сане. Из сбивчиво-путаных речей Залётного никто ничего не разбирает и не разберёт. Но почему же тогда Филя к нему ходит ? Почему? Не ангел, не святой, а самый обычный пьяница. Для одних – зло, а для других спокойствие и умиротворение.
Рассказ «Залётный» не только об умном лишнем человеке. В моём доме живёт одна старушка, которая ходит с палочкой, хромает проще говоря. Ей уже очень много лет. Иногда в 7, иногда в 5 утра, под окнами балкона можно услышать её шаги. Но они не раздражают. Человек в свои годы, учитывая все свои болячки и немощи, тянется к жизни и покидать земную юдоль не спешит. Наверно ещё и об этом рассказ «Залётный».
P.S. Цените жизнь пока она у вас есть.