Что может быть проще времени?

Вдруг он замер как вкопанный, пораженный неожиданно пришедшей мыслью: а что, если все – галлюцинация? Какое-то время Блэйн стоял не шевелясь и едва дыша, в страхе, что от малейшего движения может рассыпаться в прах этот хрупкий и нереальный мир, превратиться в бесконечное ничто.

Мой друг, десять тысяч лет - это только вчера

Собака кусает бегущего, но лижет руку тому, кто ее не боится.

Смерть – это реальность, она присутствует постоянно, и под ее присмотром проходит краткое существование всего живого.

Затравленные звери - граждане Соединенных Штатов Америки - страны, которая веками лелеяла ценность свободы и была мировым защитником и образцом уважения прав человека.

Ибо власть делает людей подозрительными и мрачными. Власть и ответственность мешают людям быть самими собой и из личностей превращают их в коллективный орган.

Человеческую душу давно опасно привлекает все, что связано со смертью. Такое положение дел охотно, даже шутя, воспринимал человек, чей мир оставался безопасным до пресноты, где единственным ужасом было могущество атомного оружия и жуткая беззащитность человека рядом с ним.

Смерть вовсе не бессмысленна. Смерть - процесс, благодаря которому на моей планете стали возможными развитие и дифференциация видов. Она не дает зайти в тупик. Это ластик, который стирает ошибки и открывает путь новым началам.

Я, Шепард Блэйн, разведчик из «Фишхука», летаю в космос, исследую известные миры. Бывал на планетах за много световых лет от Земли. Иногда открывал что-то интересное, иногда — нет. Но в этот раз обнаружил Нечто, ставшее частью меня самого и вернувшееся вместе со мной на Землю.

Когда-нибудь мир оглянется назад, и ему станет стыдно за сегодняшнее сумасшествие — за слепоту, глупость, нетерпимость. Когда-нибудь мир станет честным и мудрым.

— Сколько же вокруг ненависти, — устало произнес Блэйн. — Сколько презрительных ярлыков и оскорблений. Реформисты называют паранормальных людей парапсихами, а те их в свою очередь зовут гориллами. А таким, как ты, плевать. Тебе все равно. Сам ты охотиться на людей не пойдешь. Но напишешь об этом. И размажешь человеческую кровь по газетной странице. И тебе не важно, чья это кровь, лишь бы кровь.

И, наконец, настало то время, когда Человек был готов признать: космос для него недостижим.

— Я пришел к тебе, чтобы остаться, — сказал он. — Мне надоело прятаться. Теперь я знаю тебя. Я исследовал все углы и закоулки тебя и теперь знаю, что ты такое есть. А через тебя — мир, в котором ты живешь, мир, в котором живу я, поскольку это теперь и мой мир.

У каждого народа для каждого поколения есть свои нормы, и эти нормы устанавливаются не законом и не по универсальному эталону. Они устанавливаются общественным мнением, которое, в свою очередь, складывается и из предубеждений, и из непонимания, и из извращенной логики, столь свойственных человеческому разуму.

...детина с физиономией, на которой будто черти горох молотили.

Торговля создала мир, который нас сегодня окружает. Торговля открывала новые земли, отправляла корабли в далекие края, строила заводы и…

Всегда находится кто-то, кого можно безнаказанно исключить из круга людей – и, соответственно, отказать ему в праве на человеческое обращение

Темнота разума, расплывчатость мыслей, мелкость целей - вот они, настоящие оборотни этого мира.

А это истина, в которую не верить нельзя. Смерть - это реальность, она присутствует постоянно, и под ее присмотром проходит короткое существование всего живого.