"Арабская ночь, волшебный Восток! Здесь чары и месть, отвага и честь, дворцы и песок!" - утверждала заставка мультсериала "Аладдин" в далёком нашем детстве. И действительно: без джиннов и магии объяснить стремительное наступление ислама, позволившее забавному султану (на самом деле халифу) водвориться в Багдаде, очень непросто. Словно на ковре-самолёте пронеслись по Ближнему Востоку, Средней Азии, Северной Африке и Испании воины-мусульмане, подвинув греков, германцев, тюрок, подчинив персов и бедуинов. К моменту смерти Мухаммеда в 632 году его духовное влияние признавали лишь жители Аравийского полуострова, тогда как спустя сто лет на огромном пространстве от Сарагосы до Самарканда, от Дербента до Адена учение Пророка стало повсеместно распространённым. Поражает не только скорость завоеваний, но и долговечность политических, культурных и этнических перемен: четырнадцать веков спустя мы имеем дело с тем же ареалом влияния ислама, что и императоры давно павшей Византии. Античные театры засыпаны песком, в старый добрый зороастризм уже никто не верит, а от вандалов осталось лишь название, но исламская цивилизация устояла под натиском монголов, османских турок, англичан, в наше дни же и вовсе, кажется, обрела второе дыхание. Английский историк Хью Кеннеди, четверть века занимающийся изучением раннего Халифата, в своей недавней (2007) книге попытался разобраться в причинах этого исторического сдвига. Типичный научно-популярный труд, "Великие арабские завоевания" вызвали критику с двух сторон: одни упрекали автора в "чрезмерной научности", другие - в перевирании и упрощении истории. Попробуем разобраться, что к чему.
Для тех, кто не в теме: Пусть фанаты кольчуг и мечей, угоревшие археологи и гуру средневековой геополитики ловят Кеннеди на неточностях, но зато он читателя своего любит. Введение в тему и структурирование в "Завоеваниях..." - почти образцовые. Увлечённый автор за ручку проводит нас по местам боевой арабской славы, обозначая географические пределы своего рассказа. Он обращается к часто упускаемой вещи - источниковедению - и говорит о трудностях изучения ранней арабской истории, написанной либо современниками-врагами, либо потомками-обожателями. Мусульманские хронисты куда больше строк уделяли перечислению всех кланов и племён, отправившихся на войну, дележу добычи и вдохновляющим речам полководцев, нежели перипетиям собственно битв и кампаний. Поэтому ход сражений, даже важнейших, вроде Ярмукской битвы (636), слабо понятен, иногда легендарен. Как много хотелось бы узнать об арабо-китайском (чистый сюрреализм!) столкновении при Таласе (751), но источники с обеих сторон немногословны. Зато позднее красноречие придворных историков халифа рождает легенды о могучих героях, коварных врагах и строгом благочестии: воинов-христиан, оказывается, соединяли цепями на поле боя, чтобы те не могли сбежать, а города мусульмане брали в основном добрым словом, суля религиозное равноправие и посильное налоговое бремя. Каждая глава книги посвящена той или иной области, подвергшейся нашествию, но почти везде картина повторяется: сравнительно легкие победы, отсутствие сопротивления местных жителей, очень долгое проникновение ислама, фактическая независимость удалённых районов. О завоевании Средней Азии известно побольше, об Испании поменьше, но читается всё одинаково увлекательно, даже несмотря на сложные для европейского уха имена, вроде Кутайбы и Халида ибн такого-то.
Для тех, кто в теме: Профессиональные историки могут пожурить Хью Кеннеди за предпочтение письменных источников перед данными раскопок и невнятный ответ на вопрос о причинах военного превосходства мусульманских армий. Действительно, трудно принять факт, что легковооруженные всадники аравийских пустынь раз за разом побеждали хорошо обученные армии персов, византийцев и германцев. Кеннеди утверждает, что наши знания о том времени слишком скудны для однозначных выводов, и вновь уклоняется в культурологию и этнографию. Ему интересней рассказать о быте завоёванных народов, об их откликах на появление арабов, о пестроте верований, развитии городов и торговых путях. Таким образом, "Завоевания" становятся обширным предисловием к более поздним трудам историка о Багдадском халифате и крестоносцах. Что же касается центрального вопроса исследования - почему победили арабы? - то и здесь Кеннеди находит ответы во внутреннем состоянии государств VII века: Византия была ослаблена войной с персами и распрей между монофелитами и монофизитами, царство Сасанидов страдало от династической чехарды и слабости окраин, а Испания и Египет пали вследствие измены и народных смут. Задолго до арабов пришли в упадок города Ближнего Востока и Северной Африки, а торговля была парализована распространением чумы и бесконечными войнами. Едва ли за все время завоевания мусульманам попался город со стотысячным населением, настолько обезлюдели эти края. Новая власть обеспечила спокойствие, сравнительно мало эксплуатировала местное население и не увлекалась прозелитизмом. Сто лет спустя в пустынных некогда землях начался долгий культурный и экономический расцвет - это ли не волшебство?
Общая оценка: Хоть лукав и жесток, Но прекрасен Восток, Наточи свой клинок, и вперёд!
55 понравилось
