Семнадцать мгновений весны. Приказано выжить

Последовательность целей- удел гения, действия которого подчинены логике. А бесконтрольная маниакальность фюрера, жившего в мире созданных им иллюзий, обрекла германскую нацию на трагедию.

– Кто из физиков или математиков, – горячился секретарь посольства, – приступает к решению задачи, надев на шею амулет? Это нонсенс.

«Ему надо было остановиться на вопросе, – отметил для себя Штирлиц, – а он не выдержал – сам себе ответил. В споре важно задавать вопросы – тогда виден контрагент, да и потом, отвечать всегда сложнее, чем спрашивать…»

Запоминается последняя фраза. Важно войти в нужный разговор, но еще важнее искусство выхода из разговора.

Идиоты пишут в романах: он умер тихо, на руках у любящих родственников. Нет ничего страшнее, чем умирать на руках своих детей, видеть их в последний раз, чувствовать их близость и понимать, что это навсегда, что это конец, и тьма, и горе им...

...за пять военных лет люди имеют обыкновение сильно меняться – порой до неузнаваемости.

Критиковать и злобствовать всегда легче. Выдвинуть разумную программу действий - значительно сложнее.

Я подожду, - тем не менее сказал себе Штирлиц, выключив мотор. - Что-то, а ждать я умею. Всё-таки чёрная кошка, да ещё слева направо, во второй половине дня, накануне возвращения в мой ад - штука паршивая, как бы там ни говорили...

Жизнь, купленная ценою бесчестья, - не жизнь, а существование...

Характер человека лучше всего узнается в споре.

– Мюллер, – ответил он, – слушает вас.

– «Товарища» Мюллера приветствует «товарищ» Шелленберг, – пошутил начальник политической разведки. – Или вас больше устраивает обращение «мистер»?

– Меня больше всего устраивает обращение «Мюллер», – сказал шеф гестапо. – Категорично, скромно и со вкусом.