Западня

нечего народу таскать из огня каштаны для буржуазии, которая потом все равно сядет ему на шею.

Ее мечта- жить среди порядочных людей, ведь попасть в дурное общество, говорила она,- все равно что попасть в западню: схватит, прихлопнет, а женщину и вовсе раздавит в один миг!

Старик рабочий весь вечер ходил по улицам, не решаясь просить, — и когда он впервые осмелился остановить человека, это оказалась умирающая с голоду Жервеза.

Чтобы уплатить за квартиру, Купо готовы были продать самих себя. Квартира пожирала их обеды, квартира вытаскивала у них дрова из печки.

Кому интересно знать, какого цвета у нее рубашки?.. Сколько бы у нее ни было кружев, у этой девчонки, а все части тела у нее такие же, как и у всякой другой.

Вот так оно и случилось, как это всегда случается, сами знаете.

- Я ведь вам когда-то правду сказала: подбираю же я голодных кошек, подберу и вашу мать.

Бош говорил, что у нищих дети плодятся, словно шампиньоны на грядках

Когда человек умирает с голоду, философствовать не приходится: какой хлеб подвернется под руку, такой и ешь.

- А у одной моей приятельницы, - сказала госпожа Пютуа, - завелась
глиста... О, это ужасно привередливая тварь... Если несчастная женщина не
даст ей цыпленка, то глиста принимается грызть ей кишки. Подумайте только!
Муж зарабатывает семь франков, и все деньги уходят на то, чтобы кормить
глисту разными деликатесами!

• Ну, я бы ее живо вылечила, - перебила мамаша Купо. - Ей-богу! Нужно

порой человеку легче сдохнуть с голоду, чем пальцем пошевелить

Он обхватил ее и не выпускал. Она, слабея, прижималась к нему. От него разило вином, но она не чувствовала никакого отвращенияя. Тяжелый запах белья одурманивал ее. И звучный поцелуй в губы, которым они обменялись здесь, посреди всей этой грязи, был как бы первым шагом на пути их постепенного неотвратимого падения.

"Может она и родит, но это не повод остаться мужу без обеда."

Если хочешь жить в мире, нужно давать мужчине волю.

Плотно позавтракав и напившись кофе; Жервеза со снисходительностью сытого человека отдавалась потребности всепрощения.

Бош вышел на минутку и, вернувшись, стал рассказывать, что творится с хозяевами внизу: хозяин стоит за прилавком бледный как смерть, хозяйка в полном смятении, — она уже посылала узнать, открыты ли еще булочные; даже у хозяйской кошки совсем убитый вид.

Надо прощать друг друга, не правда ли, если мы не хотим жить, как дикари».