Цветочки Иоанна Павла II

Однажды поезд, в котором преподаватель Люблинского католического университета отец Кароль Войтыла ехал на работу, пришел с большим опозданием. Не дождавшись его, студенты, пришедшие на экзамен, разошлись. Остался один священник, который не знал Войтылу в лицо — он не ходил на его лекции и готовился к экзамену по чужим конспектам.

Спустя два часа после назначенного времени в аудиторию вбегает запыхавшийся Войтыла, который по возрасту был ненамного старше ожидавшего его студента-священника. Тот, обрадовавшись, что ему не придется сдавать экзамены в одиночестве, спрашивает:

— Старик, ты тоже на экзамен?

— На экзамен, — подтверждает Войтыла.

— Этот тип опаздывает, все разошлись, а я жду, потому что должен сдать экзамен сегодня, — объясняет студент.

— А ты что, не знаешь Войтылу? — спрашивает вошедший.

— Нет. Похоже, он занудный тип. Я не ходил на его лекции. Мне рассказывали, что они довольно абстрактные и очень трудные, — говорит студент.

Слово за слово — разговор превратился в... повторение пройденного. Войтыла спрашивал, слушал и так понятно объяснял сложные философские проблемы, что в какой-то момент студент сказал: «Старик, ты так подкован! Пожалуйста, когда придет преподаватель, не иди к нему на экзамен передо мной, потому что после тебя я наверняка провалюсь».

Можно себе представить, как он был поражен, когда в ответ услышал:

— Давай зачетку, я — Войтыла.

«Священник получил четыре с плюсом, — вспоминает Кристина Сайдок, — а мы, студенты, пересказывая эту историю друг другу, прониклись к отцу Войтыле огромной симпатией

Официальное сообщение о назначении епископом застало Кароля Войтылу летом 1958 года в молодежном походе на байдарках. До ближайшего города, Ольштынка, он добирался автостопом: ехал между бидонами с молоком на грузовике. В Варшаве примас Польши Стефан Вышиньский сообщил ему о решении Папы Римского и спросил о планах на ближайшие дни. «Я вернусь на Мазуры, в лагерь», — ответил новоназначенный епископ.

Но все же сначала он поехал в Краков, где теперь ему предстояло нести служение преемника апостолов.

Вспоминает священник Ян Зея: «Летом 1958 года в калитку дома, где жили сестры-монахини, под вечер постучал незнакомый человек в одежде священника. “Могу ли я войти в часовню, чтобы помолиться?” Его проводили в часовню и оставили одного. Так как он не выходил из часовни слишком долго, сестры решили туда заглянуть. Он лежал, распростертый крестом на каменном полу. Сестра, испытав благоговейное уважение, тут же вышла. Спустя какое-то время она вновь заглянула в часовню. Священник в том же положении все еще лежал на полу. Был уже довольно поздний час, поэтому сестра подошла к молящемуся и робко спросила: “Не хотите ли Вы поужинать?” А незнакомец ответил: “У меня поезд в Краков только после полуночи. Разрешите мне побыть здесь. Не мешайте мне, пожалуйста, я должен о многом поговорить с Господом Богом”».

Как-то раз в одном из приходов с приветствием к епископу Войтыле обратился маленький мальчик, который говорил очень тихо. Епископ попросил его постараться говорить немного громче, потому что ему ничего не было слышно. Тогда мальчик громко крикнул: «Если не слышишь, то наклонись!»

Войтыла его послушал. А когда пришло время проповеди, он сказал: «Один из самых молодых членов вашего прихода напомнил мне, что я должен наклониться, чтобы услышать то, что вы хотите мне сказать. Так вот я в своем пастырском служении склоняюсь над Вами...»

Некоторым из итальянских сотрудников курии не нравилось польское окружение Иоанна Павла II, эта, как они выражались, «польская мафия».

Андре Фроссар услышал этот анекдот от самого Иоанна Павла II:

«Папа молится и спрашивает у Бога:
— Господи, скажи, обретет ли Польша когда-нибудь независимость?
— Да, — отвечает Бог, — но не при твоей жизни.
Тогда Папа задает следующий вопрос:
— Господи, а будет ли когда-нибудь после меня на Престоле святого Петра поляк?
— Не при моей жизни... — отвечает Господь».