Книга "Тысячи и одной ночи"

"Тысяча и одна ночь" - выдающийся памятник средневековой арабской литературы, сложившийся, в основном, к XV веку в Египте. Содержание и художественная форма текстов сборника впитали мотивы индийского, иранского и арабского фольклора, фантастики и народного юмора. "Тысяча и одна ночь" переведена на многие языки мира. В настоящем издании воспроизведен ее полный текст в переводе непосредственно с арабского оригинала.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

110 оценок

5
36%
4
46%
3
13%
2
4%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 135Хотят прочитать 138

Рецензии

antonrai
16 марта 2016
Сказки «Тысячи и одной ночи» дают хорошую иллюстрацию феномена маньячности – причем в двух разных ипостасях. Ипостась первая – маньячность буквальная, воплощением которой является, конечно же, царь Шахрияр. А он сексуальный маньяк, маньячнее уж некуда, в тексте об этом прямо говорится:

И царь Шахрияр еженощно стал брать невинную девушку и овладевал ею, а потом убивал её, и так продолжалось в течение трех лет.
Да Шахрияр не просто маньяк, он - самый массовый из всех массовых убийц… Давайте прикинем: убивать в день по девушке, это выйдет 365 девушек в год. 365 умножить на три, это будет… это будет… в общем, он убил больше, чем тысяча и одну девушку!
Ипостась вторая – маньячность, как бы ее и назвать – литературная, вот нужное слово. Воплощением этой маньячности является, естественно, Шахразада, но и не только она. Суть литературной маньячности состоит в абсолютно неконтролируемом стремлении рассказывать истории – бесконечное число нанизывающихся друг на друга историй. Ведь в сказках «Тысячи и одной ночи» не только ничего не происходит (все рассказывается Шахразадой), но и внутри рассказываемых историй почти все происходящее не происходит, а именно рассказывается – таким образом Шахразхада наделяет персонажей своих историй своей собственной болезнью – они не могут удержаться, чтобы вдруг ни с того ни с сего не рассказать какую-нибудь историю. Думаю, нет на свете другой книги, где бы мания рассказывать нашла такое законченно-оформленное выражение. И, как раз прочитав данную книгу, можно лучше всего воспринять тезис о том, что в литературе нет никакой разницы между тем, что рассказывается и тем, что происходит, поскольку все, что происходит в литературе – рассказывается.
Две описанные маньячности находятся в сказках «1001 ночи» в любопытном взаимодействии – ведь литературный маньяк Шахразада рассказывает свои истории, чтобы спастись от «буквального маньяка» Шахрияра – буквально заговаривая ему зубы литературой. В этом смысле главная мораль сказок «1001 ночи» такова: литература смягчает даже и маньяков, ведь Шахрияр в итоге смилостивился над Шахразадой и не стал убивать ее. Более того, за время своих рассказов Шахразада родила ему троих сыновей (спастись от его сексуальных посягательств она никак не могла), после чего и решилась попросить: «чтобы ты освободил меня от убиения ради этих детей». И Шахрияр освободил ее от убиения, и стали они жить как законные супруги, и жили долго и счастливо, и крепче этой семьи не было и не будет на белом свете. В общем, в сражении маньячности буквальной с маньячностью литературной победила дружба; да что там дружба, не побоюсь этого слова – любовь! Как это мило – не правда ли? А я за сим прекращаю свои недозволенные речи:)
P.S. В ходе чтения этой книги можно выявить и еще одну маньячность, хотя она и не проявляется явным образом, но ее как раз и порождает читатель. В самом деле, тот, кто прочитал все без исключения сказки «Тысяча и одной ночи» является несомненным читателем-маньяком! Мне же запала не хватило, я читал с пропусками. Но у меня есть и собственная болезненная одержимость – писать постскриптумы:)
Читать далее
24 понравилось
13
2,7K
mindimin
12 мая 2024
Клинки очей влюбленным назначены. А меч предназначен тем, кто счастья в любви не знал.
Прочитала сборник средневековой арабской литературы в переводе востоковеда М. А. Салье. Рада, что познакомилась с этой книгой, полной неповторимого колорита Востока. Вот только почему почему я раньше думала, что «Тысяча и одна ночь» – это детская литература? Наверное, из-за мультиков про Синдбада-морехода, Али-бабу и Алладина. Так-то многие персонажи выглядят как маньяки-психопаты и ведут себя соответственно.
Но взрослые сказки, как выясняется, могут быть очень захватывающими. Особенно такие экзотичные, как арабские. И они все о том, о чем и мифы и сказки других стран. О любви, пусть иногда и с патологическим душком, о предательстве и мести, о вере в чудеса и пресловутого бога из машины.
В этом издании представлен самый аутентичный перевод, принадлежащий ученому-арабисту Салье. Он был первым, кто перевел этот литературный памятник арабской культуры на русский язык. Перевод роскошный, но все же сами истории я бы детям читать перед сном не стала.
Читать далее
8 понравилось
0
100
MadamVong
30 сентября 2018
Если рассматривать основную историю в отрыве от тех сказок, что рассказывала главная героиня, то получается интересная задумка. Перед нами раскрывается вариант «как одна девушка спасала народ». Такой прием в разных произведениях описывался очень часто. Например такой прием был показан нам в сказке «Василиса Микулишна».
А вот сами сказки настолько восточные, насколько это возможно. Их смысл может раскрыться не сразу, но когда вы понимаете все тонкие намеки, то перед вами раскрывается чарующий мир древнего Востока.
Читать далее
4 понравилось
0
4,6K