Помпадуры и помпадурши

О том, как произведение может быть одновременно и смешным, и скучным... )

Смешным - потому что нелепицы и бессмыслицы покажутся вам знакомыми. Полтора века - не такой уж большой срок, чтобы люди изменились кардинально. И хотя я работаю в частном секторе экономики, а не в бюджете, но даже и я местами очень узнавала своего директора. И тем забавнее было. Даже коллегам (в его отсутствие) зачитывала выдержки. Например такую:

Задумчиво улыбались. Похоже... Для тех же, кто работает в бюджете, в особенности с чиновниками всех уровней власти, это должно быть до боли знакомо. Я всегда с предубеждением относилась к работникам этой сферы. Во-первых потому что там зарплаты ниже, чем в коммерции, а значит туда идут от безысходности работать те, кого в коммерческие структуры не взяли. То есть самые бестолковые и бесталанные, которых надо где-то посадить и найти повод им платить зарплату. Во-вторых сама некоторое время в юности сразу после учебы была так же принята абсолютно неопытной бестолочью в бюджетную организацию и некоторое время имела счастье наблюдать систему изнутри. Единственное отличие чиновничества тогда и теперь - это почти официальная должность любовницы чиновника. Эта женщина во-первых должна обязательно БЫТЬ, во-вторых она является важной фигурой в решении различных практических вопросов и продвижении документов заинтересованных лиц. Да к тому же эта дама бывала замужем и супруг её не то что не был оскорблен, а даже и горд своим положением. Да, это действительно умора. Сейчас такого нет. Вроде бы... Это не точно... )

Скучным - потому что произведение написано в характерной манере витиеватой речи тех лет, которая на современный слух довольно заковыриста и непривычна. И читать её сложно. И постоянный вставки на французский манер со сносками простоты восприятия не добавляют. И довольно пространные рассуждения на одну и ту же тему, когда уже и так всё понятно, а автор всё одно да потому. Но это я списываю на то, что мы живём в век скоростей, когда всё происходит быстро и "краткость - сестра таланта". Поэтому местами пробегала какие-то абзацы "наискосок".

В целом же, если у вас возникают вопросы, почему власти вашего города не решают те или иные его насущные проблемы социального характера - то вот в этой книжке вы найдёте ответы. И один из них - отсутствие должности помпадурши... )

Феномен Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина в сегодняшней его пугающей актуальности. Словно бы и не было полутора сотен лет, прошедших со времени, когда книга писалась. На самом деле, многое изменилось к лучшему. Но, главным образом в силу эволюционного развития и технического прогресса.

Жизнь дает обывателю больше возможностей сбежать от проклятой темы "как нам обустроить Россию". Один создает свои райские кущи на шести сотках собственной дачи; другой кормит пятью рыбами и пятью хлебами сто тыщ подписчиков своего кулинарного канала; третий творит себя, виртуального, по образу и подобию масс-медиа кумиров. И все, в большей или меньшей степени, эмигрируют во внутреннюю Монголию сетевых сообществ по интересам.

Что хорошо, потому как содействует ослаблению уицраора российской государственности Жругра и позволяет надеяться на лучшее. Это еще что за хрень? Не хрень, а применение адекватного инструмента для понимания того, с чем традиционные способы постижения не работают. Мы же с вами недоумеваем, почему в России ничего не меняется. Ни дореволюционная историческая наука не дала ответа, ни диалектический материализм, ни современность. А метаистория по Даниилу Андрееву совершенно объясняет.

Вопреки распространенному мнению, главные наши беды не дураки и дороги, не "пьют и воруют" и даже не чиновники. Вопреки не менее распространенному - умом Россию понять вполне возможно. Хотя для этого нужно признать, что современный уровень развития общественных наук (история, обществознание, социология, культурология) далек от изречения истин в последней инстанции - и позволить себе непредвзято взглянуть в сторону того, что среди просвещенных современников принято считать унылой фэнтезятиной или шизофреническим бредом.

По Андрееву, всякий народ имеет воплощение государственности - уицраор, созданный для объединения нации, защиты ее интересов от внешних посягательств, воплощения общих масштабных целей. Это такое неизбежное зло - скрепа, без которой неминуемо сползание в хаос и анархию. Российский уицраор, Жругр, силен необычайно, так как в неблагоприятных климатических и географических условиях, ему делегировано больше полномочий, чем абсолютному большинству созданий той же природы в других странах. Триада "Православие. Самодержавие. Народность" - в сути его девиз, а центростремительность - единственный способ действий.

Михаил Евграфович уже тогда, полтора столетия назад, считал ключом к решению многих вопросов государственного управления децентрализацию, придание субъектам большей самостоятельности, выборность власти из числа местных представителей, внимание к особенностям и обычаям народов, населяющих губернию. А он знал, что говорит, сам будучи представителем высшей государственной бюрократии - чиновником по особым поручениям. Тогда, как, впрочем, и теперь, все остается в сфере утопических мечтаний.

Теперь о книге. Название "Помпадуры и помпадурши" - отсылка к фаворитке Людовика XV, маркизе де Помпадур, чье имя органично пересело на российскую почву, скрестившись с "самодуром", породив вполне жизнеспособный гибрид "помпезный самодур" (семантика, однако). Помпадуры С-Щ - практически всегда губернаторы, очень редко просто высшее чиновничество. Другое дело, что площадями и богатствами субъекты хозяйствования сильно отличаются: один край всероссийская житница и здравница со всякими ништяками, кроет как бык овцу другой, где кроме навоза никаких природных богатств отродясь не бывало.

Помпадурши - фаворитки последних, из числа местных светских львиц. То есть, не жена, не любовница-содержанка, но именно располагающая неограниченным влиянием на губернатора дама, употребляющая его к себе расположение, как правило, для личного обогащения. Этот институт у нас сегодня изжит (или мне так кажется в силу моей удаленности от властей предержащих), нынешние наши что уворуют - в дом, все в дом.

О структуре. Пятичастная, первая часть включает три новеллы: "Прощаюсь, ангел мой, с тобой", "Старый кот" и "Старая помпадурша", герои которых смещенные с должностей губернаторы, покидающие свои палестины. В последнем случае прекрасная добрая Надин, долго хранившая верность своему помпадуру, все же уступает домогательствам нового, совершенно переменившись к финалу в сторону склочности и стервозности записной щучки-сучки.

Вторая: "Здравствуй милая, хорошая моя", "На заре ты ее не буди" и "Она еще едва умеет лепетать" - путь помпадура из золотой молодежи Митеньки Козелкова, юноши ума небольшого, но в целом незлобного, из умеренного либерала превращающегося в совершенного цербера.

Третья: "Сомневающийся", "Он", "Помпадур борьбы", о реакционном закручивании гаек, в подобие которого вступает сегодняшняя Россия (да, у нас все по кругу). Помпадур, который с удивлением узнает, что есть еще и закон, и это открытие совершенно выбивает почву у него из-под ног; другой из реформатора становится фаталистом, вплоть до того, что пожары не тушит; третий - недоросль Феденька Кротиков, на протяжении рассказа трансформируется из прекраснодушного мечтателя в подобие местного Ивана Грозного.

Четвертая, "Зиждитель" о Сереже Быстрицине, направленным помпадуром в Паскудск и добившемся неустанным радением, чтобы городок сей исчез с карт и из реестров (вот она, чаемая Щедриным децентрализация). И все налаживается у них. "Единственный" - это такой простой и авторитетный мужик в помпадурах, который заботится о вверенном его попечению крае, а рвение перенаправляет на помпадуршу из таких же простых бабенок, пресекая любые поползновения непотизма.

Пятая "Мнения знатных иностранцев", уж очень грустна и нелестна для наших чиновников. Все это было бы смешно, когда бы ни было так грустно. А все же, пока живем, надеемся.

Какие строчки могут быть актуальнее Щедрина накануне выборов??
О взяточничестве:

"Денег нет. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья":

Начальник - странный предмет, он вроде бы есть, но его как бы и нет:

Об истинных позывах пойти в депутаты:

Подтекст прощальных слов Ельцина, и иже с ним:

О законности:

Всё же, когда завтра пойдёте на избирательный пункт в своём Обиралове, Навозном, Паскудске или Глупове, чтобы опустить бюллетень в шрёдер урны для голосования, помните, что, хоть и давным-давно, ан был таки такой чиновник, как Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, а значит есть надежда, что и сегодня - 1 на 100, 1 на 1000 - найдётся такой же ответственный, радеющий, неподкупный, как он, и что этот ОН, этот Единственный живёт и работает именно в вашем краю и районе.

Если вам не захочется читать целиком 300-страничный сборник рассказов-романсов "Помпадуры и помпадурши", от всей души советую отдельные произведения: "Старая помпадурша", "Он!!", "Зиждитель", "Единственный", "Мнение знатных иностранцев о помпадурах".
Я же намерен читать Щедрина полностью. У меня в шкафу... (аж перехватило дыхание)... 10-томное собрание сочинений!!! И такие раритеты, как, например, "Господа ташкентцы" или "Губернские очерки" скоро будут мною перелопачены. Жду-не дождусь!

P.S.

Читала сатирические очерки Салтыкова-Щедрина, которые он писал с 1863 по 1874, в 2018 году, когда вот-вот по всему миру будет бесплатный wi-fi, а люди летают в космос, как на прогулку. Сижу, читаю и понимаю, что в нашей российской действительности мало что поменялось с 1860-х годов. Все также балом правят помпадуры и помпадурши, также все хорошее мы глушим и творим невообразимо что. После этого не спрашивайте меня, почему это я такой унылый пессимист.

Салтыков-Щедрин - очень интересный автор, хотя читать его зачастую оказывается очень непросто. Будучи сатириком и той еще язвой, Щедрин откликается на события, происходящее в современном ему обществе, о всех мельчайших подробностях которого современный читатель не имеет представления. Несмотря на то, что мы до сих пор "порем дичь" и ее регулярно друг другу втираем, прославляем помпадуров и прислушиваемся к заграничному мнению о нас без какой-то глубокой рефлексии, понять все аллюзии и отсылки в его произведениях оказывается сложно. Пухнет голова, а душа так и норовит заделаться в консерваторы. Распоясались тут, пишут всякую ересь!

Если бы меня попросили в трех словах описать современную Россию, два бы слова из трех зарезервировала под бюрокритию. Работая в сфере культуры в государственном ощущении, пыталась подобрать точное литературное определение происходящему вокруг. На ум первым приходит Кафка, но на самом деле можно найти и поближе - это мир со страниц Салтыкова-Щедрина. Сатира на провинциальную бюрократию, бессмысленность и беспощадность происходящего в государственной сфере - все это Щедрин прекрасно описывает, точно и до сих пор, увы, актуально. И нет разницы между царской Россией времен писателя, советским строем и современной Россией. Везде рулят помпадуры и помпадурши.

Наверное, одним из самых сложных явлений, которого достиг Homo Sapiens в свою недолгую историю эволюции, можно назвать власть канцелярии или более известное в обиходе слово “бюрократия”. Однако, если другие неприятные, но нужные процедуры мы принимаем в большинстве своем смиренно, то с властью дела обстоят сложнее. Протесты, революции, оппозиционные движения, группы людей, партии, политические идеи - все они кружатся как паруса мельниц, постоянно задевая друг друга. Так что мы имеем не просто мельницы и борцов с ними, а скорее постоянно меняющиеся роли. Кто был вчера у власти, вступает в борьбу при её потере - и так до бесконечности. Одна мельница останавливает другую и набирает свой оборот. Если бы не страдали те, кто оказываются “разменной монетой” таких нескончаемых битв, можно было принять эту часть нашей жизни, как и многое другое, и просто жить дальше. А так, просто немного обидно.

Наверное, из-за этой внутренней обиды мне было трудно читать социальную сатиру от Салтыкова-Щедрина. С одной стороны неприятным напоминанием была жизнь управленческого аппарата царской России, которая сравнима с некоторыми примерами современной жизни (в том числе и корпоративного мира); с другой ощущение назревающего конфликта. Прочитав внимательно биографию автора, комментарии к рассказам, понимаешь, что за острым словом существовало острое желание изменить существующий порядок.

Однако, несмотря на то, что мне было интересно изучать мысли прошлого, вспоминать или учить что-то новое из истории, сравнивать с настоящим, удивляться тому, что наш мир фактически меняется незначительно и косметически, читать рассказы было трудно еще и по причине стиля написания и структуры сборника. Так как это всё же собрание отдельно опубликованных изначально очерков, они различаются сильно, даже внутри одного рассказа. То есть читая лишь одну историю, читателю будут представлены и мемуары и политические размышления, и даже комические ситуации. Такой калейдоскоп усваивался с неровной скоростью - часть книги я зачитывалась и сохраняла интересные цитаты, часть книги я улыбалась от интересных шуток, но была и часть, которую я пробегала по диагонали и, честно скажу, уже не вспомню, что же там было после прочтения. Мне даже показалось, что были идейные повторы, которые я тоже читала второй раз по диагонали.

Поэтому было очень трудно писать эту рецензию: то ли я устала от нескончаемой борьбы за, или скорее против, то ли “Помпадуры и помпадурши” надо читать не одним романом, а рассказами - по одному, разбавляя чем-то еще. Не знаю, но поставить больше 3 баллов не поднимается рука.

"Это не литература, а черт знает что!"
( Иван Сергеевич Тургенев, впервые прочитавши Салтыкова-Щедрина)

Если заменить "литература" на рафинированное "беллетристика", я легко соглашусь с Иваном Сергеевичем и даже без того соглашусь: "да, это не совсем литература. "Помпадуры" состоят из отдельных рассказов, освещающих разные аспекты административно-губернаторской деятельности и карьеры. Неясное ощущение, что этим рассказам не хватает цельности , усиливается на эпизодах, которые повторятся потом в "Истории одного города" ( пропавший с карт и обнаруженный случайно город, например). в более отточенном и ладно пригнанном к сюжетному стержню виде
"Помпадуры" - не столько литература, сколько непосредственный плод интоксикации автора окружающей его жизнью. Бюрократические речевые обороты, чиновничьи карьерные игрища, повсеместное состояние "думаем одно, говорим другое, делаем третье", отчаянье от осознания невозможности что-либо изменить ( Михаил Евграфович пробовал, загляните в его биографию) - всё выплеснулось на страницы.
Особенная прелесть стиля состоит в том, что автор прикрыт маской невеликого ума благонамеренности, предоставляя читателю самостоятельно выбрать: отложить, не осилив \ смеяться до колик ибо узнаваемо\ принять за чистую монету и руководствоваться ( нужное подчеркнуть).

Книга наполнена отсылками к каким-то литературным произведениям, историческим персонажам и т.д., которые современному человеку без специальных сносок не понять. Но даже то, что понятно, вызывает на лице как минимум ухмылку, а как максимум - полноценный смех (уже давно такого не было, чтобы я отрывался от чтения, чтобы посмеяться).
При этом, конечно, нужно отметить то, что благодаря советской школьной системе за Щедриным прочно закрепилась слава этакого борца-сатирика - "Высмеивая в своих произведениях... боролся со свинцовыми ужасами царизма, абсолютизма и деспотии..." и т.д. Хотя на самом деле никакой борьбы нет и не было, поскольку самая злая карикатура ничего не разрушает - все знают, что это гротеск, пародия, примитивный разговор на пальцах. Но в школах эти приколы и подколки почему-то преподносят чуть ли не как "Слово о полку Игореве", хотя та же "История одного города" прекрасна и остроумна, но в первую очередь как стеб над Соловьевым и Ключевским.
С "Помпадурами..." то же самое - сатирический взгляд на бюрократическую систему никак не означает борьбы с ней (также, как сатира Свифта не есть борьба с Британской империей).

Оценка - 9 баллов из 10

К сожалению, читать было скучно((, даже маленькими, почти гомеопатическими порциями. Хотя, залпом, через силу, было бы еще хуже. Книга представляет собой скорее сборник фельетонов, объединенных одной темой и вереницей переходящих из рассказа в рассказ героев, но вполне логично бьется на отдельные маленькие законченные истории. Сатира слишком буквальная, язвительная, как и положено доведенная до абсурда, и, к сожалению, до сих пор во многих местах актуальная. Жизнь чиновничества описана всеобъемлюще, и даже излишне разжевана, но как-то так заунывно-томительно написана, что не увлекает. От кадетского корпуса, через поиск протекции на должность помпадура - для высшего надзора за "внутренними делами", беспрерывного вмешательства и подавления революций.

• ..... в чем же состоит цель этого беспрерывного вмешательства? ......
• ....чем больше с моей стороны вмешательства, тем более я получаю прав на внимание моего начальства. Если я усмирю в год одну революцию – это хорошо; но если я усмирю в году две революции – это уж отлично!

  Тут бы кроме гротеска хоть немного динамики и юмора - пошло бы увлекательнее.

Книга представляет собой сборник сатирических рассказов о провинциальной бюрократии Российской империи. Кто такие помпадуры и помпадурши?

Помпадурша — это русская просторечная форма имени маркизы де Помпадур, которая являлась всесильной фавориткой короля Франции Людовика XV.

Со временем помпадуршами стали называть любовниц влиятельных чиновников. Именно в этом значении Салтыков-Щедрин использует это слово, а от него образовал уже слово «помпадур» для обозначения чиновников, очень созвучное в русском языке уже слову «самодур».

Чтобы в полной мере понять все рассказы, нужно хорошо знать не просто историю 60-х годов XIX века, но и некоторые мелкие детали внутренней жизни того времени. Много в рассказах сиюминутного, посвященного каким-то отдельным событиям и наблюдениям, но хватает и вечного, актуального по сей день. Бюрократия, в худшем понимании этого слова, так себя полностью и не изжила до сих пор.

Поэтому время от времени будет возникать мысль: «А это точно про XIX век? Автор в этом месте словно наше настоящее описывал!»

Из всех рассказов больше всех мне лично понравился «Сомневающийся» о законах и законности. Когда читал, испытывал восторг от того, как метко и точно Салтыков-Щедрин описал отношение помпадуров к закону и простым людям, а простых людей — также к закону и помпадурам.

Также понравились рассказы «Старая помпадурша», «Зиждитель» и «Мнения знатных иностранцев о помпадурах».

Выразить в полной мере суть всего сборника и каждого рассказа по отдельности очень трудно. Тут нужно просто читать, следить за мыслью автора, расшифровывать многочисленные метафоры и аллюзии. Лучше будет дополнительно найти и почитать комментарии книги, которые объясняют некоторые моменты и позволяют понять историческую подоплеку рассказов, входящих в сборник.