Вернадский

Знаете, есть такое академическое издание Льва Толстого, состоящее приблизительно из 90 томов, включая черновики и переписку. Незаменимое для научных изысканий, оно едва ли представляет интерес для рядовых читателей.
С книгой Геннадия Аксёнова происходит нечто подобное в силу её чрезмерной обстоятельности. Получается так, что это отличная биография, которую совершенно невозможно читать. И я пасую перед ней уже не в первый раз. Начало было положено, когда я приблизительно в начале года взял её в библиотеке, несколько раз продлял, так как при всех усилиях, казавшихся мне героическими, совершенно не смог с ней сладить. Теперь я взял её во второй раз, но, - увы, - сильно не продвинулся.
Если бы мне было необходимо написать какую-нибудь работу о Вернадском, то, само собой, эта книга была бы мне большим вспоможением, но, как рядовой читатель, не испытывающий к науке никакого интереса, и желающий только познакомиться с Вернадским, совместив это с приятным чтением - я не могу быть удовлетворён этой книгой. Да, в ней есть многое: рассказ о родителях Ввернадского, о его друзьях, среде, в которой он жил, о современной учёному ситуации в стране, о тех местах, где он жил и работал, прописан и выяснен едва ли не каждый шаг, но в моих глазах - это никакой не плюс!!! Можно говорить мало, но много, умещая бездонные смыслы в небольшом количестве слов. Но почему здесь, как в насмешку, сказано много, но много! Мало того, что книга сама по себе объёмная, так ещё и текст очень плотный. От восприятия всей этой информации голова становится похожа на готовый разорваться мешок картошки или на улей, где словно пчёлы кружат, прыгают, возникают бесчисленные факты, мысли, упоминания, а в центре этого улья матка-Вернадский. Но и это ещё не всё. Жизнь учёного - не приключенческий роман и чем дальше, тем всё сложнее становится поддерживать искренний интерес к написанному в книге. В моих Гималаях таких дождей не бывает, поэтому добавьте сюда ещё моё личное непонимание учёного азарта, погони за минералогической коллекцией и многое другое.
Вот, теперь всё.

Конкретно для меня эта биография оказалась почти бесполезной. По крайней мере научной части его деятельности в книге уделяется до обидного мало страниц. Да, автор регулярно упоминает о различных экспедициях, опытах и публикациях Владимира Ивановича. Но о конкретных его научных изысканиях почти не упоминает. Только в последней четверти книги начинает упоминаться его главное детище - учение о биосфере и ее переходе в ноосферу. При этом эта область научного знания рассматривается больше с философской точки зрения, а не с точки зрения естествоиспытателя.
Безусловно общественная деятельность Вернадского тоже заслуживает изучения. Но это уже не биография ученого. Хотя он и тут был в своем амплуа "если делаешь что-то, то делай это хорошо". На всех уровнях (от организации земного самоуправления до работы в составе Временного правительства, а затем в качестве академика в СССР) автор акцентирует внимание на противостоянии своего героя с действующей властью.
Написано все неплохо, местами даже увлекательно. Автор соблюдает баланс между своим мнением (которое я не всегда разделяю) и фактами. Стиль у него легкий, в тексте почти не используются какие-то специфические термины.
Итого: неплохая биография Вернадского как человека и общественного деятеля, но научная сторона его жизни затронута довольно поверхностно.

Впечатление двойственное. С одной стороны, хорошо, конечно, что автор показывает Ломоносова не памятником, а человеком. А с другой - уж слишком смакуются все его недостатки, и человеческие, и научные. Так и хочется напомнить пушкинские слова о Байроне: «народ с жадностью читает исповеди, потому что подлости своей радуется — он мал, как мы, он мерзок, как мы. Врёте. Он мал и мерзок, но не так, как вы. Иначе».
Кому адресована эта книга? Тому, кто любит и ценит Ломоносова? Им не понравится - слишком уж принижается его значение. Мол, слишком разбрасывался, энциклопедистом был, оттого и не вышел из него толк ни в одном направлении - гипотезу выдвинул, но не развил, догадался, но не доказал, мог бы, но времени не хватило. Или тому, кто впервые заинтересовался личностью великого ученого? Так на этой книге их интерес и прервется - зря, оказывается, нам говорят "Ломоносов то, Ломоносов это", ничего он толком не открыл, не доказал, не написал, не сделал.
В общем, читать это можно только тому, кто хочет узнать о Ломоносове больше и уверен, что не разочаруется, прочитав все эти злорадные "упреки" в энциклопедизме и пьянстве (о чем, кстати, можно поспорить - попробуйте-ка пить запойно и столько всего сделать всего-навсего за 30 лет). Странный выбор текста для редакторов "ЖЗЛ". Серия ведь подразумевает замечательных людей, а не разбрасывающихся псевдоученых.

Человек - столп.
За ЖЗЛ Вернадского взялась после прочтения его Биосферы и ноосферы . Отчасти, хотелось разъяснений идей об устройстве Земли и жизни, отчасти, дальнейшего пребывания в атмосфере научного творчества. В тексте встречается одно хорошее высказывание немецкого ученого А. Гумбольдта, который от своей будущей книги хотел "понятности широкому кругу читателей", и чтобы она служила "отдохновением для души". Надо заметить, что Г.П. Аксенову удалось написать именно такую книгу.
Ход истории конца XIX - начала XX веков стремительно развивается на фоне (да, именно на фоне) развития идей Вернадского, которому потребовалось более 60 лет для выражения, описания своей модели мира. Мы видим Вернадского студентом, государственным деятелем, ученым, погружены в его творческие поиски. А где-то рядом гремят революции и войны. Кажется, что только сила духа и убеждений позволили Вернадскому выжить в периоды неоднократной смены власти, периоды лишений, отсутствия элементарной возможности работать. Все это с вкраплением описания личной жизни, порой даже с пикантными подробностями. Цитаты дневников Вернадского радуют своим особенным языком, чего стоят его "малошумное блуждание ежей" и "обнять умом".
Книга отличная, позволяет как погрузиться в историю естественных наук, так и прочувствовать все те исторические события, которые пришлись на годы жизни В.И. Вернадского - 1863-1945.

Наверное, трудно освоить всего Вернадского сразу: и жизнь, и науку, и открытия. Понять ВСЕ-дело неподъемное, разве что гений справится. Потому в этой книге выискиваю мысли, над которыми ПРИЯТНО покорпеть, в смысле-пораздумывать. Например:

• «Только живое отличает правое от левого. Для вещества, синтезированного в горных недрах или в лаборатории, безразлично, в каком виде оформиться — в правом или в левом. ..Левое и правое химически ничем не отличается, и кварц — все тот же кварц, поскольку состоит из одних и тех же молекул, сложенных одинаково, только зеркально выстроенных. Совершенно иная картина в живых организмах и в органогенных, то есть от них остающихся телах. Живое создает химические структуры только одного из двух возможных вариантов. Белки животных и растений, например, только левые, а сахара — только правые. Почему? Неизвестно. Можно сказать только — как.Диссимметрия не стала понятнее со времени ее открытия Пастером. Живое вещество различает левое и правое на любом уровне своего строения. Оно устроено неправильно с точки зрения симметрии. Причем эта неправильность повышается по мере усложнения организации и достигает в человеке и в животных максимума, переходит в индивидуальность. Она ощущаема всеми, но непонятна.

В постсоветское время появилось много статей на тему "не так уж и велик он был, этот ваш Ломоносов!"
Кто был прав - те, кто превозносили Ломоносова в советское время, или те, кто свергал с пьедестала после?
Я училась тогда на отделении русской филологии, а потому эти "снятия кумира с пьедестала" прошли мимо. Вклад Ломоносова в русскую поэзию неоспорим. И как теоретика, и как практика.
А тем филологам, которые хотят разобраться с ценностью естественнонаучных изысканий поэта, рекомендую прочитать эту биографию. Я точно получила новые сведения об окружающем мире. Благодаря Ломоносову. :-)

В.Шубинский очень основательно описывает биографию своего героя, историческую эпоху, труды Ломоносова во многих отраслях науки и искусства. Ломоносов у него "ярок, трогателен и величествен, как весь русский XVIII век. Масштабы его замыслов и трудов не могут не впечатлять, а недостатки и неудачи лишь придают ему человечности" (с) В. Шубинский. Очень насыщенная, интересная биография, харизматичный главный герой, удивительная эпоха.

Помните, учили ведь в школе, обидевшись на властные структуры поэт писал не только оды:
Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф, когда я в 1761 году ехал просить о подписании привилегии для академии, быв много раз прежде за тем же
Кузнечик дорогой, коль много ты блажен,
Коль больше пред людьми ты счастьем одарен!
Препровождаешь жизнь меж мягкою травою
И наслаждаешься медвяною росою.
Хотя у многих ты в глазах презренна тварь,
Но в самой истине ты перед нами царь;
Ты ангел во плоти, иль, лучше, ты бесплотен!
Ты скачешь и поешь, свободен, беззаботен,
Что видишь, всё твое; везде в своем дому,
Не просишь ни о чем, не должен никому
Лето 1761

Дмитрию Ивановичу Менделееву в памяти народа одновременно и повезло, и не повезло. С одной стороны, едва ли не каждый его фамилию узнает. С другой, чаще всего о нём припомнят самое большее два факта - придумал Периодическую таблицу и изобрёл водку. Не о каждом, конечно, вспомнят и это, но всё равно обидно, ведь заслуг у Менделеева куда больше, да и в серии ЖЗЛ он появляется аж в четвёртый или пятый раз. Автор новой версии его биографии практически неизвестен как писатель - собственно, похоже, это его единственная изданная книга. Печатался он в основном в разнообразных периодических изданиях, и журналистский подход, надо сказать, в биографии чувствуется.

Но это далеко не "жёлтая" журналистика; Михаил Беленький не копается в грязном белье своего героя, а, искренне восторгаясь им, старается этот восторг передать и читателю, открывая всё новые и новые стороны жизни и деятельности Менделеева, новые его таланты, которые временами могут по-настоящему удивить. Кстати говоря, миф о Менделееве-изобретателе водки книга безоговорочно опровергает. Зато перед глазами читателя одно за другим проходят такие дела, которых каждого в отдельности хватило бы на полноценное жизнеописание какого-то другого человека. Помимо химических занятий знаменитый учёный успел оказать немалое влияние на такие, казалось бы, мало связанные между собой сферы, как воздухоплавание, нефтепереработка, метеорология; во многом благодаря многолетней службе Менделеева во главе Палаты мер и весов был осуществлён переход России на метрическую систему. И к появлению первого ледокола Дмитрий Иванович тоже руку приложил, как и к развитию российского кораблестроения вообще. И чем дальше, тем больше открывается перед читателем образ этого удивительного человека.

В чём-то он даже напомнил мне Конан Дойла; тот тоже объединял в себе будто множество людей с самыми разными интересами и родами занятий. И даже спиритизмом оба они в какое-то время всерьёз интересовались, правда, совершенно по-разному. Для Менделеева спиритизм стал очередным предметом скрупулёзного изучения, одним из этапов его многолетней и, увы, бесплодной погони за "мировым эфиром". Сделав вывод, что за спиритизмом не стоит ничего реального, русский учёный раз и на всегда закрыл для себя эту тему. А поиски таинственного вещества, пронизывающего весь мир, продолжались ещё очень долго, так и не увенчавшись успехом. Хотя совершённые в ходе их открытия и сами по себе дорогого стоят.

Стиль Беленького в этой книге лёгок, нередко подчёркнуто неакадемичен. Сам ход рассказа мне не раз и не два напоминал не монографию, а популярную лекцию, с которой автор выступает перед читателем, вкладывая в свои слова невероятную экспрессию, сопереживая своему герою в трудных обстоятельствах, и даже потрясая кулаками в адрес его недоброжелателей. Текстовым аналогом потрясания кулаками для меня стали обороты вроде "чиновные дураки и мерзавцы"; встречаются они, впрочем, считанные разы. Но несмотря на всё это, книга остаётся прежде всего хорошим источником информации об одном из самых знаменитых наших учёных, научное наследие которого, хоть и безусловно признано ещё при его жизни, так до сих пор и не оценено в окончательной мере.