Цитаты из книги Модильяни

Сила инерции однажды выбранного образа жизни -- единственная сила, влияние которой сильнее чувств и слов. Эта -- сама судьба.

Огромная мировоззренческая дистанция между Роденом и Бранкузи становится очевидной при сравнении двух работ с одним и тем же названием "Поцелуй".

Бранкузи считался одним из основателей современной скульптуры. Его путь в искусстве начался самым традиционным образом: он стал помощником в мастерской великого Огюста Родена, который на протяжении 66-и лет был корифеем французской и европейской скульптурной школы.

Жизнь - это дар: от немногих - многим, от тех, у кого он есть и кто знает, что это - тем, кто его не имеет и не знает. Моди

В разнобое голосов разума и призвания Модильяни различал только второй. Всю свою жизнь он положил на алтарь творчества. Он не мог жить иначе.

Очень долгий путь проделала Европа для того, чтобы Модильяни превратил обнаженность женщины в изящную наготу, а яркий эротизм загадочным образом преобразовал в лирическую, нежную нотку грусти и отрешенности, которая прямо-таки лучится изысканным маньеризмом.

1914 г. Париж, этот изумрудный город, теперь после захода солнца прятался во тьму. С верхушки Эифелевой башни голубой луч ощупывал небо в поисках вражеских дирижаблей. С наступлением войны гражданское население должно было привыкать к повседневным неудобствам.

Он исчез вместе с последней тенью 19-го века. Его жизнь прошла в бедности, она была пронизана мрачными знамениями и разочарованиями. Таким он и осталсч в истории -- великий художник, несчастный страдалец, загадочный расточитель собственного таланта.

На авансцене, как грибы после дождя, появились дадаизм, сюрреализм, неокубизм, пуризи, экспрессионизм -- одним словом, абстракционизм, под знаком которого будет развиваться художественный рынок второй половини столетия.

Не вызывает никаких сомнений, что Модильяни в буквальном смысле слова сжег себя. Бесспорно и то, что он ушел из жизни в тот момент, когда его талант достиг апогея вместе со многими направлениями нового искусства, возникшего в первые годы 20-го века.

Несмотря на то, что он ''ниспроверг великие каноны живописи, в его картинах сочетаются благородство и хрупкость, трагизм и нежность''. -(Уго Ойетти).

Модильяни (...) своим искусством, ставшим целью всей его жизни, продемонстрировал такую твердую моральную непримиримость, что это осложняет любые толкования его художественной манеры и до сих пор ставит в тупик искусствоведов.

Упорство, с каким Модильяни шел к своей цели, просто поразительно.

Нежные чувства и насилие вполне могли идти рука об руку.

Портреты того времени необыкновенно элегантны, выразительны и психологичны -- черта типичная для зрелого Модильяни.

Но, к счастью, в его "Я" была одна грань, которая ускальзнула от внимания окружающих. Это -- эволюция его таланта, или, как его потом назавут, grand style - большой стиль.

Осберт Ситвелл называет ню Модильяни продолжением традиции итальянской живописи Возрождения в одном ряду с Тицианом и Джорджоне.

Автопортрет без глаз живого человека, без надежды. Это не просто художественное произведение -- это свидетельство о смерти.

Самые замечательные его работы написаны в последние месяцы жизни. Из его рисунков, однако, исчезает розоватое свечение тела, этот триумф чувственности в его великих ню 1917 года.

''Жизнь -- это дар: от немногих -- многим, от тех, у кого он есть и кто знает, что это -- тем, кто его не имеет и не знает''. -(Амедео Модильяни).