Дом в овраге

Б...дь. Комментарии, как говорится, излишни.

— За память. За то, чтобы все помнили о своих поступках, – сказала Лера и выпила вино до дна.

— Я сейчас подъеду, ладно? Найдешь дело?
— Тогда одним рестораном ты не отделаешься, – кокетливо произнесла девушка.
— Ленка, я женюсь на тебе, только найди дело! – прокричал Виктор. Наконец-то лед тронулся!

— Там нечего включать. Скукотища, одни моцарты, – фыркнула Лариса.
— Моцарт один, – тихо сказала Лера, но Лариса не обратила на нее внимания.

— Везете нас вы, дорогуша. Я просто подсказываю вам верный путь.

— Малышев, ты что, вообще никогда не раздеваешься? Или как в том мультике про Незнайку? Типа, утром все равно одеваться, зачем тогда вообще с себя снимать одежду?

В юном возрасте детям часто свойственны жестокость и равнодушие, особенно когда они формируются в группы, а в каждом коллективе, как правило, существует определенный изгой, покорно принимающий на себя все насмешки и издевательства. Достаточно кому-то первым «бросить камень», чтобы остальные, руководствуясь стадным чувством, присоединились, и участь бедняги предрешена.

— Лариса, ты куда горшочек для мозгов положила? — спросил между тем Гера.
— У входа, на стуле, — отозвалась девушка.
— Это вы о чем? — не понял я.
— О шлеме, Арч.

«Маска святости» — состояние между серийными убийствами, во время которого маньяк ведет совершенно обычный образ жизни.

Как говорится, сучка не захочет... дальше сами знаете.