Чужая жена и муж под кроватью. Рассказы

Может я и придираюсь, но мне кажется, что только в классической литературе можно встретить незаурядные события, которые так ярко и беспощадно обнажают человеческую сущность. Предупреждаю, что это рецензия поклонника творчества Достоевского, поэтому с большой долей вероятности, я просто не заметил минусов, даже если они здесь и были. С чем вы столкнётесь, если начнёте читать эту повесть: С прекрасным стилем, лёгким слогом, живой, почти театральной комедией с яркими персонажами и уморительными ситуациями. Вы познакомитесь с энергичной интриганкой, наивным и смешным стариком, и целой галереей провинциальных сплетников и лицемеров. Как же всё-таки великолепно пишет Достоевский. Какие диалоги, просто огонь! Всё время казалось, будто смотришь остроумную пьесу: реплики летят, страсти накаляются, а я только и успевал улыбаться. Но и вывернуть душу наизнанку автор тоже успеет, даже не сомневайтесь. Достоевский доказал, что года идут, а как и тогда, сейчас тоже все готовы ради выгоды притворяться, льстить и плести интриги. За внешним лоском и богатством пустота, за любезностями ничего кроме притворства. Событий в повести хватает с избытком. Никаких философских монологов, всё по делу и в самое сердце. Это комедия, от которой по итогу становится грустно Нельзя не заметить, что за комичной оболочкой прячется лёгкая горечь. Больно от того, что Зине, несмотря на её красоту и ум, приходится подчиняться матери и играть в чужую игру. Князь вообще жалкая фигура, объект манипуляций. Ди и вообще кажется, что в повести нет ни одного по-настоящему светлого и доброго человека. В общем и целом - это прекрасная сатира на общество, которое было таким, есть и будет. И никуда от этого не деться. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви и хорошего настроения.

"Дядюшкин сон" стал первой крупной вещью, опубликованной Достоевским после отбытия каторги и ссылки. Нет, если быть предельно точным, первым был рассказ "Маленький герой", но я же оговорился, сказал "первой крупной", хотя до "крупности" предстоящих в будущем "Идиота" или "Братьев Карамазовых" этой повести далеко. Да, и, кроме того, "Маленького героя" Достоевский написал еще в 1849 году в Алексеевском равелине до суда и приговора. А вот "Дядюшкин сон" и последовавшее вслед за ним "Село Степанчиково и его обитатели" вышли из-под пера писателя уже после освобождения.

Здесь перед нами предстает уже совсем другой Достоевский, нежели тот, что сделал себе имя в конце сороковых. Исчезли юношеский максимализм и наивность, появилось больше сарказма.

Мне всегда казалось, что на творчество Федора Михайловича оказал очень большое влияние другой наш отечественный классик - Гоголь. Так в ранней повести "Двойник" очень явно угадываются мотивы гоголевских "Носа" и "Записок сумасшедшего", а вот "Дядюшкин сон" я воспринимаю как талантливое развитие темы "Ревизора".

Городок Мордасов с его обитателями так напоминает губернский город, в котором случились приключения с мелким петербургским чиновником Хлестаковым. Сам Достоевский характеризует его как «царство сплетен, слухов, интриг, дамских войн за первенство в обществе». Ну, и что роднит еще больше оба произведения - хищнический интерес местного общества к столичным или богатым случайным гостям.

Да и стилистика очень близка. По своей сути "Дядюшкин сон" - это водевиль, повесть очень "сценична", некоторые критики даже высказывали предположение, что изначально она задумывалась как пьеса. Об этом говорят и яркие, опять, же очень сценичные диалоги, имеющиеся в повести.

Продолжая разговор о сходстве, обязательно нужно помянуть об анекдотичности сюжетов обоих произведений. В одном случае мелкого столичного прощелыгу принимают за крупную шишку, в другом страсти разгораются вокруг выжившего из ума старика. Но оба раза речь идет о сватовстве. Как ни смешно это прозвучит, но и Хлестаков и князь К. рассматриваются аборигенами как некий социальный лифт для избранницы благодетеля и, заодно, для всей её родни. И в обоих случаях жители этих городков оказываются жертвами собственных интриг, построенных на заманчивых перспективах, которые обрушиваясь, оставляют их в дураках.

Все герои повести одновременно являются и комичными и трагичными персонажами, в этом проявляется незаурядное мастерство Достоевского, и эта творческая особенность, как мне кажется, новоприобретение автора, раннему творчеству писателя оно не так свойственно.

Центральная фигура, конечно же, князь К., в его образе все предельно утрировано, он и самая смешная, и самая жалкая, и самая трагичная фигура повести. Причем, по сюжету он движется именно в такой последовательности: до сцены пробуждения, когда Мозгляков убеждает его, что сватовство к Зине - сон, князь исключительно смешон; когда он подвергается обструкции - он предельно жалок; наконец, в конце этой сцены проявляется вся трагичность этой трясущейся уничтоженной старческой фигуры. Кстати, поменяй две буквы в названии, и оно могло бы выглядеть как "Дедушкин сон", что, возможно, было бы еще ближе к истине и звучало бы в этом контексте еще трагикомичнее.

Наш кинематограф четырежды обращался к этой повести Достоевского. В роли князя К. блистали такие мастера как Сергей Мартинсон, Владимир Этуш, Олег Басилашвили. Но на меня самое сильное впечатление трактовкой этой роли произвел МХАТовский корифей Марк Исаакович Прудкин в телефильме 1981 года.

Да полноте, тот ли это ли Достоевский, к которому я привыкла? Неужели тот самый Достоевский с его тяжелыми и мрачными мыслями и сочинениями, вселенская тоска, социальная несправедливость и безысходность? - такие примерно мысли проносились у меня во время чтения этой повести русского классика, о котором я опрометчиво думала, что знаю почти все. Ничего знаю, признаю. Потому что это и не повесть даже, по моему скромному разумению, а настоящий водевиль и жесткая сатира, смех сквозь слезы и обличение нравов того времени и того общества, совершенно в духе Николая Гоголя и Александра Грибоедова.

Незамысловатый, в общем-то, сюжет (а для водевиля большего обычно и не требуется) поднимает вечные темы: брак по расчету, неравный брак (по возрасту или по имущественной состоятельности - какая по сути разница...), лицемерие и жадность людей, несчастная любовь, отношения отцов и детей (матерей и дочерей, если быть точным) и прочее и прочее.

Остроумные диалоги, увлекательный и легкий сюжет и неприкрытая ирония автора над своими харАктерными персонажами (о, как узнаваемы показанные им типажи и спустя 100 с лишним лет после написания повести) делают книгу обманчиво простой (хотя и интересной): мы смеемся над главной героиней, отчаянно желающей выдать красавицу-дочь замуж успешно (поклонники у ее дочки имеются, но они, по словам ее матушки, ей не пара) хоть за престарелого маразматика князя К., сочувствуем дочке, удивляемся мести ее незадачливого молодого поклонника Павла Мерзлякова, улыбаемся, когда автор показывает во всей неприглядной красе все эти свары. пересуды, сплетни в обществе, которое считает себя высшим, но...это все до финала. Финал здесь совсем как у Пушкина. Да, явные онегинские мотивы и произведение концу приобретает даже романтические черты (даже фарс может переродиться во что-то гораздо более красивое...). И хоть Зиночка не Татьяна, А Поль - не Евгений (у них любви и не было), есть в этой последней сцене их встречи (когда Зина стала все-таки состоятельной и замужней женщиной) что-то такое очень нежное...(а я вообще люблю аллюзии на другие произведения, такие явные отсылки классикам), есть в этом какая-то тоска по прошлому (и хоть прошлое не всегда было безрадостным, это же наше прошлое, как часть нас самих, запрятанная где-то глубоко)...

Мне даже трудно выразить, что именно хотел сказать (да я и не литературовед ни в коей мере) автор своей повестью и таким несколько странным финалом. Все в итоге сложится, как предначертано (не с этим, так с другим)? Или, может, все что ни делается, к лучшему...Или же (совсем парадоксальный вывод, но именно он напрашивается после прочтения финала): что любовь мужчины живет дольше, чем женская любовь, что женщины более ветрены, более расчетливы, во всем и всегда ищут выгоду, а молодость и красота - это ценный актив...4/5, чего-то мне не хватило в этом прекрасном и неожиданном для меня произведении Достоевского (наверное. той самой безысходности - я к ней уже привыкла...)