Вишневый сад. Рассказы

“

Эта фраза осталась у меня единственной, что запомнилось из пьесы со школы,пока через много лет я не прочитал ее заново и не посмотрел спектакль. После этого я увидел пьесу совсем по-другому
Писатель назвал «Вишневый сад» комедией из чего следует,что и герои этой пьесы должны быть комическими. Но все не так просто, поскольку за «комедией» Чехова скрыта глубокая философская драма. Персонажи пьесы вызывают не только улыбку или смех: в ней ситуация из жизни отдельных людей внутренне связана с ситуацией в стране в целом.
"Вишневый сад" обладает и лирическим, символическим подтекстом. После напряженных, взволнованных монологов, которые есть у всех персонажей – от Раневской, Лопахина, Трофимова до Пищика, Дуняши, Фирса - сразу следует комическая сцена или реплика, снижающая напряженность произведения. А через минуту вновь возникает лирический тон.
Сочетание лирического и комического, серьезного и смешного ведет к пониманию того, что у Чехова в «Вишневом саде» комедия в драме и драма в комедии. То же можно сказать и о героях пьесы: за внешним комизмом некоторых из них скрыта личная драма, как за внешним комизмом пьесы скрыта драма русского народа.
В пьесе также явно прослеживается пародийный мотив, который развивается в образах некоторых героев. Так, горничная Дуняша говорит своему возлюбленному, лакею Яше: «Я стала тревожная, все беспокоюсь. Меня еще девочкой взяли к господам, я теперь отвыкла от простой жизни, и вот руки белые-белые, как у барышни. Нежная стала, такая деликатная, благородная, всего боюсь». Дуняша – пародия на благородных барышень с хрупкими нервами, на те фигуры, которые давно отжили свое время.
В пародийном свете представлены и фигуры фокусницы Шарлотты, конторщика Епиходова, лакея Яши. Именно в этих образах-карикатурах на «господ» с совершенной ясностью отражается полная призрачность, шутовская несерьезность всей жизни Гаевых и Раневских.
Это последняя пьеса писателя, которую он писал уже тяжело больным человеком, что нельзя не рщутить между строчек произведения.

Эта пьеса словно прощальная мелодия, оплакивающая ускользающую эпоху. Музыка, сыгранная на расстроенном рояле под аккомпанемент топора, методично рубящего прошлое.
Это история о людях, не слышащих поступь времени, о тех, кто видит красоту лишь в отражениях зеркал, не замечая, надвигающейся катастрофы.

Раневская – словно мотылек, летящий на пламя свечи, очарованный своим собственным отражением. Гаев – вечный ребенок, прячущийся за бильярдными шарами от суровой реальности. Лопахин – воплощение практичности, человек, выросший в окружении красоты, но так и не сумевший её постичь, видящий в вишневом саду лишь прибыль.

“Вишневый сад” – это не трагедия и не комедия. Это крик души, затерянный в шелесте листьев и стуке топора. Это пьеса-вопрос, пьеса-размышление о том, что мы теряем, за что цепляемся и куда движемся.
Сад продан, поместье рухнуло, жизнь изменилась. Но что осталось? Надежда? Любовь? Или лишь горький привкус вишневого варенья на губах уходящего поколения?
Ответ на этот вопрос каждый должен найти для себя сам, блуждая по аллеям опустевшего сада в своей собственной душе.

Каким-то загадочным образом именно эта пьеса Чехова прошла в школе мимо меня. И наверстав сейчас, благодаря Школьной вселенной, упущенную классику понимаю, что не много я и потеряла.
Достаточно было бы всеобщих восторженных восклицаний о ее содержании, мол, имение продают, ах, бедный вишневый сад, мы транжирим деньги, которых у нас и так нет, мы живем одним лишь прошлым, в головах у нас дует ветер и

.
Жаль, видимо имело смысл прочитать пьесу еще в школе, в каком-нибудь особенно нежном и впечатлительном возрасте. Может я бы восприняла ее иначе? Сейчас же при прочтении в голове крутилась одна мысль: когда же все это безумие закончится?

Интересная мысль. Жаль,что таких совсем мало.

По прочтении эта пьеса обычно вызывает недоумение вроде «и что автор этим хотел сказать».

Пьесу Чехова сложно воспринимать, потому что мы привыкли, что в пьесе есть герои, противопоставленные друг другу. Невежественные Простаковы и Скотинин – образованным и благожелательным Стародуму, Правдину, Софье у Фонвизина; Чацкий и «век нынешний» - Фамусову и «веку минувшему» у Грибоедова, «луч света» Катерина – «тёмному царству» у Островского. Понятно, кто хороший, а кто плохой. А в «Вишнёвом саде» кто плохой? Раневская легкомысленна, но поэтична, она «хороший, лёгкий человек», вызывает сочувствие. Лопахин решает срубить вишнёвый сад, но ему же принадлежат проникновенные слова: это «имение, прекрасней которого нет ничего на свете». Да и не особенно-то он радуется приобретению, скорее, чувствует что-то нехорошее, неотвратимо надвигающееся на него и других людей: «(С укором.) Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь. (Со слезами.) О, скорее бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь».

Это надвигающееся заставляют почувствовать и постоянные упоминания о времени. С одной стороны, в первом действии герои на разные лады повторяют: ты / вы / она всё такая же (такой же). А с другой стороны, почти все герои обсуждают, что изменилось, говорят о прошлом, о том, как быстро течёт время, смотрят на часы (особенно Лопахин).

«Главное невидимо действующее лицо в чеховских пьесах, как и во многих других его произведениях, – беспощадно уходящее время», – написала еще в тридцатые годы XX века эмигрантский философ и критик М. А. Каллаш.

Думаю, пьесу надо будет посмотреть на сцене – так лучше понятен станет замысел Чехова.

Главные герои, хозяева вишнёвого сада, создав для себя иллюзию неподвижности времени, живут текущим днём, безнадёжно отстали от настоящего, застряли где- то в прошлом. Они бездеятельны, пытаются обмануть время и: бессознательно отдаются течению жизни.

День продажи имения - это точка отсчёта, по отношению к которой время делится на прошлое, настоящее и будущее. Вместе с жизнью героев в пьесу вместилось и движение исторической жизни: от предреформенной поры до конца XIX века. В произведении показаны три поколения: Фирсу - восемьдесят семь лет, Гаеву-пятьдесят один год, Ане -- семнадцать лет.

Чехов показывает героев пьесы через отношение к вишнёвому саду. Причём вишнёвый сад - это не "общественный сад" Островского, а полноценный герой, развёрнутый символ прекрасного, и Россия, и её судьба, и жизнь человека сама по себе. И у каждого героя свой вишнёвый сад, свои надежды: Сад ещё является символом исторической памяти и вечного обновления жизни.

Современник А.П.Чехова поэт и драматург В.В. Курдюмов отметил: ":Главное невидимо действующее лицо в чеховских пьесах, как и во многих его произведениях,--беспощадно уходящее время". "Время не ждёт", - многократно звучат слова в устах различных персонажей, а также в подтексте пьесы. Неразрывность времени олицетворяет поэтичный образ вишнёвого сада, он всё помнит. А вот будущее в пьесе неясно, полно тайн, "влечёт и манит".

Поэтому в последнем действии так различно представление героев о будущем: "Начинается новая жизнь, мама!"-- говорит Аня. "Жизнь моя, моя молодость, счастье моё, прощай!"-- восклицает Раневская. "Жизнь- то прошла!" -- вторит ей Фирс.

Есть у каждого персонажа что-то, что заглушает боль расставания с вишневым садом (или радость приобретения). Ведь могли же Раневская и Гаев легко избежать разорения, для этого стоило всего лишь отдать в аренду вишневый сад. Но отказываются. С другой стороны, и Лопахин после приобретения вишневого сада не избежит уныния и грусти. Он обращается неожиданно со словами упрека к Раневской: "Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь". И в тон со всем ходом пьесы, настроениями всех персонажей Лопахин произносит свою знаменитую фразу: "О, скорее бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь". Жизнь всех героев нелепая и нескладная.

Мои знакомые ходили в театр на "Вишневый сад" и им так не понравилось, что они ушли после второго действия.
Не знаю, что уж там в театре, но я от этой пьесы в восторге! Прочитала на одном дыхании. Все очень живо, не затянуто.
Герои абсолютно разные. И несерьезная, легко относящаяся к деньгам Любовь Андреевна. Очень серьезная, практичная ее приемная дочь Варя. Практически "шут" Гаев. Циничный Лопахин. И презирающий всех Трофимов.
Все действия происходят вокруг вишневого сада, выставленного на аукцион. Но в то же время герои влюбляются, хотят, но не женятся, ностальгируют.
У меня остались очень приятные впечатления от пьесы.

Прослушала спектакль по этой пьесе.
Что можно сказать о пьесе, которую анализировали уже много много раз. И читана она тоже не один раз. Не могу сказать, что очень люблю Чехова, но пьесу послушала с удовольствием. Хотя заранее уже все известно.
Грустная пьеса, вызывающая много раздумий. Меня интересовал еще со школы один вопрос, а почему нельзя было сделать гибрид дач и вишневого сада? Да, это уже не тот вишневый сад был бы, но все же лучше, чем ничто. Потому что Я все-таки на стороне старого. Плохо, когда забываются корни, то, что было хорошего в старой жизни. Но и прекрасно понимаю, что и новому должно быть место в жизни. Как интересовал этот вопрос, так он и остался, даже еще больше углубился. Мне кажется, что в нашей жизни очень часто беды происходят как раз от этого: две крайности или старое, или новое. А мне кажется, что надо и старое не забывать и сохранять, но и новое принимать. Наверное, детские рассуждения, но уж какие есть.
И всегда было очень жалко Фирса.
Теперь немного о самом спектакле.
Слушала постановку 1949 года, но это записан он был в 1949 году, а поставлен в 1904, самими Станиславским и Немировичем-Данченко. В роли Раневской Книппер-Чехова. Сплошное удовольствие слушать этот спектакль. Все-таки у старых актеров была речь поставлена совсем по другому, так звучит, как будто музыка. Не могу никого выделить, все играют чудесно, но было очень тепло слышать Грибова и Андровскую. Их голоса очень узнаваемы.

Как-то в школе книжка эта прошла мимо меня, а вот "критика" осталась. Так что все я хорошо помню и про стук топора, и про угасание старого и прекрасного, и про новых дельцов, "попирающих сапогами" и т.д.

А тут как-то дошло дело и до пьесы, и интересные мысли полезли из всех щелей...
И, пожалуй, основная: это не угасание - это вырождение.

Ибо что мы имеем:

Раневская, хозяйка сада.
Женщина не от мира сего, не считающая деньги, поющая панегирики вещам, целые дни говорящая, говорящая, говорящая... ни о чем. Не нужны ей ни имение, ни дочери, ни сам сад, да и Париж с больным любовником тоже не нужны - да полно, живет ли она вообще? Так ли ее добила смерть сына, или она все время была такой. Она не живет - она существует, а, может быть, доживает свою жизнь. И потому бестрепетно берет единственные деньги дочерей, чтобы прожить их в Париже. Ей, по сути, все равно - что будет с ними, с ней самой, с садом, со всеми... Это эгоизм, но странный, когда становишься безразличен сам себе... Что она будет делать потом, когда деньги кончатся совсем?

Гаев, братец героини, и сюда же - всех остальных прихлебателей - вот оно, вырождение в чистом виде, с постоянным бильярдом и глупыми прожектами. Беспокоит ли его сад и имение? - Да полно, лишь до той поры, пока оно позволяет ему существовать, ничего не делая.

Аня и Варя - первой важна лишь любовь студента и наличие хоть каких-то денег, второй... со второй все интереснее, но там мысли лишь о хозяйстве да безнадежной любви.

А теперь вопрос - если это, изображенное тут - дворянство, то, может, оно и к лучшему? Его умирание уже не красиво и печально, оно жалко и немного противно. Это паразитизм, причем, не в экономическом смысле, а в более глобальном - паразитизм на жизни. Фу такое!

И еще пара героев:

Студент Трофимов - это заря века, метущаяся молодость, с кучей идей и идеалов. Бессмысленная и безнадежная, потому что так и останется "вечным студенчеством", но это что-то лучше и выше того, что уже умерло и потихоньку начинает портиться.

Лопахин... вот он задал просто тучу вопросов. Ну вот глядите: выбившись из крепостных, став просто очень богатым человеком - да он же, во всяком случае в первой части книги, - самый деликатный и тонкий человек среди них. Мало того, человек активный, который таки мог их спасти. Потому что при всей, может, дикости идеи о вырубке сада, ситуация, в которую попала семья, выхода не имеет. Кстати, сада, который на поверку никому и не нужен. А что делает этот человек? - переплачивая бешеную сумму (фактически - обеспечивая семью снова) он делает заведомо невыгодное для себя приобретение. Зачем? - Кто-то здесь писал, что он не имеет уважения и сочувствия к бывшим владельцам. - Да полно, он сделал все, чтобы бывшие таковыми не стали. И у меня язык не повернется упрекнуть человека, который купил то место и тот дом, где он сам и его предки практически были рабами.
У Вари не было шансов - Лопахин всю жизнь был влюблен в Раневскую. И за то, что он сделал, он получил только брошенные чуть не в морду ключи от дома. Ну что ж...

И право, иногда старый сад стоит срубить...

"Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое! "

Большинство моих читающих знакомых не любят русскую классику. Возможно, из-за травмы, нанесенной системой образования, в особенности, не совсем своевременным анализом "синих занавесок". А те, кто любят, почему-то в большинстве случаев относятся так лишь к Чехову. Наслушавшись хвалебных отзывов о писателе, с которым я знакома, но почему-то не помню ничего из этого знакомства (позор мне!), решила-таки вспомнить и попробовать понять, почему все так ненавидят русскую классику, но в то же время обожают Чехова. Не парадокс ли?

Для меня это было парадоксом. И каким-то образом я решила, что Чехов мне не понравится, раз русскую классику я очень даже люблю. По-моему, весьма логично, но ошибочно. В данном случае, естественно, к счастью. Почаще бы так ошибаться, честное слово!

Во-первых, начну с того, чем хотела закончить (сегодня странный день, а потому и рецензия наверняка выйдет странной). У меня впервые появилось желание сходить на представление в театр, чтобы увидеть в живую то, что я "напредставляла" в голове. Почему-то теперь уверена, что мне должно понравиться, если с актерским составом повезет, конечно.

Во-вторых, я (снова ошибочно) ожидала от Чехова чего-то веселого. Прочитав слово "комедия", я легкомысленно опустила тот факт, что это слово имеет не одно значение. И читала, даже не думая о том, даже не будучи готовой к тому, что мне станет грустно.

В-третьих, я заканчиваю с этой нумеровкой по пунктам, потому как мне надоело. Это только все портит.

В общем, грустно мне стало даже чересчур.
Ведь моя экскурсия в Вишневый сад обернулась совершенно не тем, чего я от нее ожидала. Не была моя душа к такому готова. Да и разве к такому вообще стоит готовиться? Возможно ли это?

Зайдя в сад, я наслаждалась шелестом листьев, запахом цветущих деревьев, красотой окружающей меня природы. Знакомилась с каждым деревом, старалась услышать и понять, что же они шепчут мне. Что они чувствуют, что думают, о чем мечтают. Каждый из них рассказал мне свою историю. И каждого из них можно было и даже следовало понять, чтобы перед собою же стыдно не было.

Только вот, обернулось все весьма плачевно. Например, их истории навеяли на меня мысли, что цена за "прогресс" порой слишком высока. Ведь что может быть выше ценности человеческой жизни? Человеческого счастья?
Также мне было очень неприятно быть наблюдателем одной сцены, когда один затаптывает, уничтожает, режет своим счастьем другого. Честно говоря, было даже противно и уж слишком печально.
Разве по-человечески смеяться от счастья прямо в лицо тому, кто рыдает от горя?
А еще, имеет ли кто-либо право убивать чужое прошлое? Ведь для кого-то живого это прошлое - самое что ни на есть настоящее. Нельзя ли сравнить это с убийством?

А затем эти деревья, которые я так старалась понять, вырубили прямо у меня на глазах. И так стало грустно и противно одновременно, что ушла я оттуда с тяжелым грузом на душе.
Жалко мне их. Искренне жалко...
А стук топора до сих пор не щадит мою бедную голову.

А закончить я хотела бы тем, что уже не так давно писала. Я восхищаюсь талантом людей, способных показать человека изнутри лишь при помощи им произносимых слов. А потому, Антон Павлович, "второе знакомство" с Вами продолжать я однозначно буду. Ибо мне очень и очень понравилось. Хочу еще.

"Вот оно счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!"