Август

Он сидел на своем стуле, больной и лживый, — живое олицетворение своего времени и прогресса.

И ещё: мы должны возделывать свою землю, землю Норвегии, тогда нам не придётся покупать так много продовольствия за границей и платить за это налоги и другие поборы. Но и это ещё не всё, самое важное, что тогда мы избежим участи, выпавшей в детстве на долю Августа: нас не вырвут с корнем из нашей скудной почвы и не пересадят в другую, более тучную, откуда мы будем стремиться обратно. Я читал, что тут дело не в тучной почве, не всегда в ней, а вернее — никогда.

Может, Август у нас крылатый муравей и умеет летать, но позавидовать ему никак нельзя: он не летит на своих крыльях, он просто трепыхается, а трепыхаться трудно и утомительно, на это уходит много сил.

Август это вам не тот человек, который сядет на стул и будет наблюдать за столь бурной жизнью, инициатором которой он и стал, нет, нет, он и сам должен приложить ко всему руку, сам примет в ней участие.

Уж об этом ты не тревожься!

— Да, — говаривал Август, — мы должны бежать наперегонки со всем миром, не то мы снова окажемся на земле.

...расцветом Поллен был обязан Августу. Это он нажал пальцем на нужную кнопку, и весь механизм пришёл в движение, оставалось лишь осуществить его ясный и чёткий план: превратить Поллен в большой город.

...ведь он [Август] считался преобразователем Поллена, его вдохновителем, и принимал свой триумф как вполне заслуженный.

Он [Август] часто мог указать спасительный выход, найти светлое пятно в кромешной тьме, а некоторым он и вообще помогал, причём не только словами.

На какие только безумства способна молодость, порой её за это наказывают, но со временем всё становится на свои места.

Он был сверх меры порядочным человеком и гордился этим.

Но у него были самые лучшие намерения, он никому не желал зла,..

Тишина действует на него словно затычка в ухе, ему всё кажется, будто он что-то позабыл или будто время остановилось.

— Не тревожься за Августа, он всецело принадлежит нашему времени и поэтому чувствует себя везде как дома.

В голове у неё был разум, а в сердце — чувство справедливости.

— ...в нём смешались и приметы нашего времени, и механизация, и американизация, в нём соединились добрые и злые начала, словом — всё. Но в одном он был просто человеком по имени Август: он был добросердечен и бескорыстен, он раздавал всё, вплоть до последней рубашки, а теперь вот уехал, не взяв с собой ни единого эре. Он никогда ничем не владел.

— ...Августа не так уж и просто было понять. Он был выразителем духа времени, а стало быть, ощущал под ногами твердую почву, он был миссионером. Он был олицетворённым духом беспокойства и в то же время рабочей лошадью. Он мог внезапно забросить одно дело и тут же приняться за другое, на свой лад он был очень деятельным, а главное, не знал себе подобных ни в безответственности, ни в доверчивости.

Крестьянин Ездра ценил и понимал только одно: землю. Он служил пашне и полю, правда, кроме пашни, было ещё море, были горы и, наконец, вся остальная земля, но это уже его не касалось.

— Как по-твоему, что они про тебя сейчас думают? — спросила она.
— А ты полагаешь, меня интересует пыль на подмётках моих башмаков?