Об инквизиторском шутовстве и приятном острословии
«Шуты и острословы» – книга Льва Бердникова, писателя, историка, известного эссеиста, автора таких сочинений, как «Щеголи и вертопрахи», «Евреи в ливреях». Данный сборник состоит из очерков, опубликованных ранее в различных литературных журналах – «Слово/Word», «Новый берег», «Нева» и других. Объединенные одной темой и выстроенные в хронологическом порядке, статьи представляют собой историю русского остроумия: в них рассказывается о шутах, высмеивающих людские пороки, бонмотистах, привыкших говорить правду, и графоманах, чье острословие до смешного нелепо. «Свирепый скоморох» – так называет Бердников Ивана Грозного, известного своими подчас смертоносными шутками. Ради потехи и насмешки царь театрально обставлял многочисленные казни и пытки. Воеводу, скрывавшегося от самодержца под видом затворника, взорвали на бочке с порохом после слов Грозного: «Монахи – ангелы и должны лететь на небо!», дьяка, заподозренного в том, что он ел рыбу из царского пруда, в нем же и утопили, а дворянина с фамилией Овцын повесили рядом с настоящей овцой… Изуверство царя проявлялось в самых изощренных формах. По мнению автора, такого рода жестокость не случайна: «воистину инквизиторское шутовство» закладывалось еще в детстве будущего царя. Бердников поясняет причины столь варварского отношения к людям и рассказывает малоизвестные факты, касающиеся скоморошества Ивана Грозного и его шутов. Вслед за этим автор повествует о шутовстве при Доме Романовых начиная с Никиты Зотова, менее известного как учитель и наставник Петра Великого. Он получил от бывшего воспитанника звание «шутейшего князя-папы» и титул «архиепископа Прешбургского, всея Яузы и всего Кокуя патриарха» в иерархии Всешутейшего, Всепьянейшего и Сумасброднейшего собора. Зотов прослужил в этом качестве, участвуя в кощунственных церемониях и цинических празднествах, до конца своих дней, что, впрочем, не помешало его вполне светской карьере при дворе. Не только Зотов, но и жестокий Федор Ромодановский и награжденный орденом Иуды Юрий Шаховской приобретали наряду с шутовскими званиями высокие государственные должности. Порой шутки Петра I сильно меняли жизнь людей. Так, Иван Головин, бывший поначалу совершеннейшим неучем, получил в насмешку звание главного корабела российского флота. Однако граф выучился морскому ремеслу и честно служил императору, благодаря чему удостоился звания адмирала уже всерьез. Ряд статей в книге посвящен шутам других российских самодержцев – лилипутам, Ивану Балакиреву, Яну Лакосте, Пьетро Мира, Никите Волконскому, Льву Нарышкину, Дмитрию Кологривову, Алексею Копиеву. Очерки Бердникова раскрывают нам мир шутовского фольклора, его вымысел и правду, фальшь и сатиру, мастерство и низость. «Острослов – человек, который любит и умеет острословить», – читаем в Толковом словаре Ожегова. Кого же относит к острословам Бердников? Григория Потемкина, Сергея Львова, Федора Толстого, Алексея Ермолова, Александра Меншикова. Многие из этих шутников вошли в историю нашей страны как крупные государственные, военные деятели своего времени. Весьма интересны главы о шутах от литературы: Кирияке Кондратовиче, Николае Струйском и Дмитрии Хвостове – признанных графоманах, почитавших себя выдающимися мастерами слова, в то время как над ними потешалась вся образованная публика. Надеюсь, проницательные читатели узнают в их словесных портретах и черты современных литературных шутов.
