Отзывы о книге Бабий Яр

начало лирического отступления: в начале этого года я слышала по радио вдохновленный монолог какого-то то ли журналиста. то ли просто блогера, то ли, прости господи, писателя, вещавшего о том, что наше поколение НЕ ДОЛЖНО гордиться победой наших дедов и прадедов в ВОВ, так как это уже "преданья старины глубокой" и победа "того поколения", а мы сами никого не победили, значит, и нечего нам тут гордиться. лирическое отступление почти закончилось

Я была возмущена этим потоком мыслей. понятно, что каждый имеет свое мнение и даже может его высказывать, но на крупной радиостанции... и ведущая не приструнила вещавшего, не возразила ему, что это неэтично, да что там, она поддакивала... я долго думала, ну какого склада должен быть человек с таким вот мнением... ... но, когда я начала читать "Бабий Яр", то поняла, что вот именно люди с таким мнением встречали с хлебом-солью немецких оккупантов и радовались им, как "освободителям". Я понимаю, что инстинкт самосохранения в человеке -- один из самых сильных и было бы глупо всем скопом и в едином порыве поносить фашистов и героически умереть, но радостно бросаться на шею захватчику твоей земли и благодарить его за то, что он пришел... ну такое. Анатолий Кузнецов рассказывает нам историю семисот с небольшим дней оккупации его родного Киева. Без прикрас, преукрашиваний и умалчиваний он говорит всю правду и не только своим голосом, но и голосом девушки, выбравшейся из мясорубки расстрельного полигона Бабьего Яра, голосом заключенного концлагеря под Киевом и другими голосами своих родных и знакомых. Как голодали, как пытались выжить, как чудом избегали смерти, как в семье произошел раскол из-за мировоззрения (дед маленького Толи, как это модно сейчас говорить, настоящий мастер переобувания на ходу), да и о судьбе удивительного кота Тита, прошедшего с хозяевами все тягоды оккупации, тоже есть несколько слов. Но, даже зная благополучный (еще с какой стороны посмотреть) исход освобождения Киева, мне было сложно читать книгу. Во мне поднималась горькая желчь, она разъедала меня изнутри, мне хотелось плеватья ей, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. Это отравляет, я словно была в ловушке вместе с теми, кто еще вчера рукоплескал немцам и благодарил за свободу от "гнета большевиков", а сегодня уже, как скот, едут в неотапливаемом деревянном вагоне в Германию, чтобы стать там бесправными рабами и закончить жизнь в концентрационном лагере.

*** Возвращась к герою лирического отступления: если мы не должны гордиться подвигами наших предков, значит, мы должны поскорее забыть о тех людях, убитых в страшном Бабьем Яру? Отмахнуться и рассуждать о том, что не нужно устраивать каждый год "шутовской парад"? Но не означает ли это, что люди, описанные в книге Кузнецова, умерли зря?

JulyFox

Я не люблю смотреть фильмы о войне, но зато я очень люблю читать книги.

.

«Жизнь и судьба» Гроссмана, «Судьба человека» Шолохова и самые классические «Война и мир» и «Тихий Дон» это та часть произведений о войне, с которыми я уже познакомилась.

.

Эта же книга совсем другого рода.

.

«Меня потрясло, как много на свете больных и несчастных людей»

.

Маленькому Толе Кузнецову исполнилось 12 лет, когда началась война. Роковой для него возраст, когда мальчик не подходил под принудительный угон в Германию и мог остаться дома, в Украине, откуда они с семьей не успели эвакуироваться.

.

В течение двух долгих лет оккупации немцами автор стал свидетелем множества зверств захватчиков. Одно из них, наиболее ужасных и бесчеловечных, это Бабий Яр, где происходили массовые расстрелы населения. Сначала евреев и цыган, а потом украинцев и русских, просто неугодных, попавшихся под руку.

.

Анатолий Кузнецов сам называет книгу не антивоенной. Эта книга по сути и не о войне. Она о несвободе, о том, как человека душат режимами, войнами, комендантскими часами, продуктовыми талонами. Душат свои и чужие, земляки и пришлые.

.

Мне постоянно приходилось возвращаться в начало вступительной главы, к самому первому предложению и несколько раз перечитывать «Всё в этой книге - правда»

Со школьных времён меня интересовали произведения, фильмы, передачи пожёстче. О страшных событиях и с максимальными достоверными подробностями. Соглашусь, звучит странно. Мое сердце разрывалось на куски, я рыдала дни и ночи напролёт. Но продолжала читать и смотреть. Это было каким-то садомазохизмом. ⠀ Но мне кажется, что в том числе этот садомазохизм воспитал меня человеком остро чувствующим, умеющим сопереживать. Человеком, которому отвратительно любое насилие, а в особенности над более слабыми. Человеком, ранимым даже. ⠀ Но с годами я стала очень впечатлительной. Я перестала сознательно «щекотать себе нервы» таким способом. Потому что после прочтения/просмотра «тяжёлого» произведения я в буквальном смысле страдаю физически. Грудь сдавливает, в животе крутит, некоторое время я не могу думать ни о чем, кроме переживаний, перенесённых героями. ⠀ Именно поэтому «Бабий Яр» долго пылился на полке. В этой книге я боялась прочитать все ужасы, пытки и страдания сотен тысяч людей, убитых в овраге с названием «Бабий Яр». Боялась страха, ужаса, смерти ⠀ Но на страницах этой книги я нашла жизнь! Парадоксально, но это так! Автор, Анатолий Кузнецов, был юным свидетелем войны. И от собственного лица он рассказывает о жизни в оккупированном немцами Киеве. Роман-документ. ⠀ И знаете, погружаешься в эту атмосферу. И даже привыкаешь к ужасам, происходившим вокруг, как привыкали ТЕ люди. Все становится обыденным каким-то... И поэтому, эта книга стала для меня открытием. ⠀ В повествовании много мыслей автора по отношению к происходящему. Я бы назвала их пацефистскими. Они внезапно рождались в голове 13 летнего мальчишки и стали твёрдыми убеждениям взрослого Анатолия Кузнецова. И это МОИ мысли! ⠀ Наверное, это не совсем классическое произведение о войне. Здесь многое между строк. На многом стоит остановиться и подумать, переварить. ⠀ Главный же итог, для меня-прост. Знайте и помните, что все было! ВСЕ! Помните и не повторяйте чужих, страшных ошибок!

Я не историк. Главное для меня в этой книге - взгляд подростка, а в последствии взрослого мужчины, на такие ужасы войны как геноцид, холокост... Читать было очень интересно: подача информации автором в этой книге 10/10 (Это не "Татуировщик из Освенцима", где подача -100/10). Что касается темы - пусть прозвучит банально, но это надо знать и надо помнить. Единственно, углубляться стоит ли? Может, нескончаемый штурм литературы и фильмов на эти темы действительно нужен только историкам, архивистам, военным...? В остальных случаях велик риск поехать крышей или очерстветь до уровня бесчувственного пня без надобности... Поэтому пока я вновь отложу эту тему и возьмусь за другую.

Как в старые времена читал ее взахлеб даже в общественном транспорте. Аналогии жутчайшие - по предвоенным ощущениям ребенка - лучший друг Сталина - Гитлер, уничтожение книг в предвоенные и военные годы сродни тому уничтожению, что происходит в России сегодня (и опять руками запутавшихся обывателей), количество доносчиков бьет рекорды, антисемитизм падает опять на самых бедных евреев, немецкая пропаганда для Украины очень похожа на современную и там же, немцы убивали евреек, которых только что перед этим изнасиловали

Эту книгу нельзя наверно оценивать с литературной точки зрения.Потому что автор был свидетелем в такое страшное время! Это время когда на колбасу пускали не только лошадей. Страшные факты! Людоедство, голод, зверские убийства. Когда такое прочитаешь, то понимаешь что не имеешь права вообще как то осуждать/обсуждать автора за неправильное слово. Он просто имеет право писать именно так и не иначе. Бабий яр - это овраг возле Киева. В организованный там лагерь сгоняли для расстрела. Трупы, а порой полуживых сбрасывали в овраг. Потом забросали углем и подожгли. Автор пытается дать справедливый отчет тем событиям, например , что не только немцы разбойничали. Советы тоже при сдаче немцам города Киева погубили массу мирных жителей. Анатолию Кузнецову в 1941 было 12 лет. В Киев немцы пришли в сентябре 1941 года. И в этом возрасте пришлось ему быстро взрослеть и ценить жизнь “Нет, я, кажется, теперь знаю, зачем я живу, околачиваюсь под рундуками, обгладываю конские кости – я расту, чтобы ненавидеть вас и бороться с вами. Вот какое занятие я выберу себе в жизни: бороться с вами, заразы, превращающие мир в тюрьму и камнедробилку. Слышите вы, заразы?” “ Вы полагаете, что-нибудь изменилось? Только в худшую сторону. С фанатизмом самоубийцы человечество лезет на отравленный мед, кто бы его ни выставил, и поистине нет предела людской доверчивости. “

Стала популярной поговорка: «Юдам капут, цыганам тоже, а вам, украинцы, позже». Бабка услышала ее на базаре, пришла, сказала, мрачно улыбаясь, деду. Дед помолчал, только моргал глазами: действительно, было похоже, что к тому идет. Потом бросился жечь книги. На этот раз было холодно. Книгами хорошо натопили печь. Мать принесла совок, чистила поддувало, выгребала золу тупо и сосредоточенно. Я сказал: – Ладно, когда-нибудь у нас опять будет много книг. – Никогда, – сказала она. – Никогда не будет. Я уже не верю. Нет на свете ни доброты, ни мира, ни здравого смысла. Злобные идиоты правят миром. И книги всегда горят. Горела Александрийская библиотека, горели инквизиторские костры, сжигали Радищева, сжигались книги при Сталине, горели костры на площадях у Гитлера, и будут гореть, и будут: поджигателей больше, чем писателей. Тебе, Толя, жить, и ты запомни этот первый признак: если книги запрещаются, значит дело плохо. Значит, вокруг насилие, страх, невежество. Власть дикарей. Боже мой, это подумать только!.. Если банды дикарей кидают книги в костер на площади – это страшно, но все же это полбеды. Может, их еще не так много, этих дикарей. Но когда каждый человек в каждом доме начинает, трясясь от страха, жечь книги... О, до этого надо довести народ! Это надо уметь. Я думаю: зачем ты у меня родился? Жить в таком мире... Эту ее речь я запомнил на всю жизнь.

"Все в этой книге – правда" - так начинается документальный роман Анатолия Кузнецова, основанный на воспоминаниях детства. У меня с историей всегда были сложные отношения, поэтому не могу судить объективно, насколько книга действительно отражает жизнь оккупационного Киева 40-х годов. Но субъективно - она произвела на меня большое впечатление. Особенно, когда от прочитанного и так подступает ком к горлу, а писатель идет еще дальше и в описании особо страшных событий порой напоминает, вы ведь не забыли, что "Все в этой книге – правда", а если забыли, то напоминаю: никакого вымысла здесь нет, я все видел своими глазами.

История воспринимается всегда по-другому, когда пропускается через призму чьей-то личной жизни. Когда к перечню дат, фамилий и цифр присоединяются бытовые рассказы, шутки, трагедии, размышления, чувства, эмоции - тогда история перестает быть сухой и оживает, наполняя тебя и оставляя след в памяти. В этом году мне удалось встретиться с выжившими после массовых убийств в Сребренице и геноцида в Руанде, услышать их истории - такие разные, но от которых трудно дышать и мурашки по коже. В голове сразу миллион мыслей, спрашиваешь себя, хватило бы тебе смелости и храбрости так поступить, или страх и ужас происходящего породили бы в тебе что-то низменное и гадкое? И главный вопрос в твоей голове, который остается без ответа, почему все происходит снова и снова, век за веком, континент за континентом.

Я лежал в сене лицом кверху, смотрел, как плывут вершины, иногда замечал рыжую белку или пестрого дятла и думал, кажется, сразу обо всем: что мир просторен, что Василий оказался прав, эта стреляющая-убивающая саранча ходит по ниточкам и узлам, вроде нашего города, где творится черт знает что, – Бабий Яр, Дарница, приказы, голод, арийцы, фольксдойчи, горящие книги, – а вокруг все так же, как и миллионы лет назад, тихо шумят вершинами сосны, и под небом раскинулась огромная, благословенная земля, не арийская, не еврейская, не цыганская, но просто земля для людей, именно ЛЮДЕЙ, Боже мой, или их еще нет на свете, или они где-то есть, но я об этом не знаю... Столько тысяч лет уж род людской живет на Земле – и до сих пор всё не могут чего-то поделить.