Госпожа Бовари. Три повести. Бувар и Пекюше. Лексикон прописных истин

Есть ли хоть одно чувство, которого бы свет не осуждал? Самые благородные порывы, самые чистые симпатии он преследует и осыпает клеветами. Встретятся ли две души, нуждающиеся одна в другой, - все устроено так, чтобы они не могли соединиться. И все же они будут делать отчаянные попытки, будут биться крыльями, будут звать друг друга! О, рано или поздно, через шесть месяцев или через десять лет - не все ли равно? - но они соединятся, они будут любить, потому что этого требует рок, потому что эти двое рождены друг для друга...

С течением времени опасения Родольфа передались и ей. На первых порах она была упоена любовью и ни о чём другом не помышляла. Но теперь, когда эта любовь стала для неё жизненной необходимостью, она боялась утратить хотя бы частицу её, хоть чем-нибудь её потревожить. Возвращаясь от Родольфа, она пугливо озиралась, высматривая, нет ли какой-нибудь фигуры на горизонте, из какого окна её могут увидеть. Она прислушивалась к шагам, к голосам, к стуку повозок и внезапно останавливалась, бледная, трепещущая, как листва тополей, колыхавшихся у неё над головой.

За мостом, у подошвы холма, начинается обсаженная молодыми осинками дорога, по которой вы, не забирая ни вправо, ни влево, доберетесь как раз до самого пригорода. Обнесенные изгородью домики стоят в глубине дворов, а вокруг, под ветвистым деревьями, к которым прислонены лестницы, косы, шесты, раскиданы всякого рода постройки: давильни, каретники, винокурни. Соломенные крыши, словно нахлобученные шапки, почти на целую треть закрывают маленькие оконца с толстыми выпуклыми стёклами, посредине которых, как на донышке бутылок, выдавлен конус. Возле стен,сквозь штукатурку которых выглядывает расположенная по диагонали чёрная дранка, растут чахлые груши, у входных дверей устроенны маленькие вертушки, от цыплят клюющих на пороге вымоченные в сидре крошки пеклеванного хлеба. Но постепенно дворы становятся уже, домишки лепятся один к другому, заборы исчезают; под окнами качаются палки от метел с пучками папоротника на конце. Вот кузница, потом - тележная мастерская, и возле неё - две-три новенькие телеги, занявшие часть мостовой. Дальше сквозь решётку виден белый дом, а перед ним круглая лужайка которую украшает амур, приставивший палец к губам; по обеим сторонам подъезда - лепные вазы, на двери блестит металлическая дощечка; это лучший дом в городе - здесь живёт нотариус.