Завтрак для чемпионов

А может, люди нарочно забираются в такие Богом забытые городишки, как ваш, чтобы никто не мешал им повторять те же остроты, пока светлый Ангел Смерти не заткнет им рот горстью праха.

В бессмыслице - сила

Глаза у него воспалились и стали похожи на вишни в ликёре.

Родители отдали Кролика в военную школу - заведение, где приучали к человекоубийству и унылому безоговорочному послушанию. Мальчику было всего десять лет. И вот почему сын однажды сказал Двейну, что ему хотелось бы стать не мужчиной, а женщиной, потому что мужчины так часто поступают жестоко и гадко.

Земляне не только изничтожили всё в Западной Виргинии и Южной Азии - они вообще всё везде уже изничтожили. Вот они и были готовы к покорению других планет.

Роберт прошёл курс в Вест-Пойнте - военной академии, которая превращала молодых людей в маниакальных убийц для использования их на войне.

Всю планету отравляла промышленность, а производила эта промышленность по большей части всякую дрянь.

- Откройте глаза! - сказал Траут. - Разве человек, вскормленный красотой, выглядел бы так? Вы сказали, что вокруг вас - пустота и безнадежность. А я вам принес еще больше всего этого.

• Нет, мои глаза открыты! - горячо сказал Майло. - И я вижу именно то, чего я и ждал. Я вижу человека, жестоко израненного, потому что он осмелился пройти сквозь пламя истины на ту, другую сторону, которой мы никогда не видели. И потом снова вернулся к нам - рассказать о той, другой стороне.

Траут никогда не мог отличить одного политикана от другого. Все они казались ему одинаковыми восторженными обезьянами.
Как-то он написал рассказик про такого оптимиста-шимпанзе, который стал Президентом Соединенных Штатов. Траут назвал этот рассказ «Слава Вождю!».

Но маленький Каго умер сам задолго до гибели планеты. Он пытался выступить в одном из баров города Детройта с речью о вреде автомобилей. Но он был такой малюсенький, что никто его не замечал. И когда он на минуту лег передохнуть, пьяный рабочий с автозавода принял его за спичку. И он убил Каго, чиркнув им несколько раз о стойку бара.

В голове Траута уже и мысли не было о том, какой могла бы и должна была быть жизнь на планете, в отличие от того, какой она была на самом деле. Земля никак не могла быть другой, думал он, а только такой, какая она есть.

Все было нужно. Он увидел старую белую женщину - она рылась в помойном бачке. Так было нужно. Он увидел игрушку, которую в те времена пускали плавать в ванночке, - маленького резинового утенка, лежавшего на боку, на решетке уличного стока. Он должен был лежать там.
И так далее.

Траут перепугался, когда понял, что даже он мог принести в мир зло - в виде вредных идей. И после того, как Двейна в смирительной рубашке отвезли в сумасшедший дом, Траут фактически уверовал в значение идей и как причины болезней, и как средства излечения.

Килгор Траут однажды написал рассказчик — диалог между двумя дрожжевыми грибками. Они обсуждали, что следовало бы считать целью их жизни, а сами поглощали сахар и задыхались в собственных экскрементах. И так как их умственный кругозор был весьма ограничен, они так и не догадались, что уже делают шампанское.

Умнее трудно было поступить. Теперь ты знаешь точно, чего тебе желать: вылететь из своей клетки.

День перемирия переименовали в День ветеранов. День перемирия был священным днём, а День ветеранов - нет.
Значит, День ветеранов я тоже выкину через плечо. А День перемирия оставлю себе. Не хочу выбрасывать то, что священной.
А что же ещё священно? Ну, например, «Ромео и Джульетта ». И вся музыка.

честному рабочему человеку нет дела до искусств.

У этого района, где жил и Кролик, было свое прозвище: "Дно".

Как три неколебимых луча света, мы все были такие простые, такие обособленные, такие прекрасные. Но как машины, мы были только мешками с подержанной проводкой и канализацией, с проржавленными петлями и с ослабевшими пружинами.