
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как же я люблю истории и рассказы о привидениях! Сразу попадаешь в детство, вспоминая истории, рассказанные в ночи у лагерного костра. А когда действие происходит в замках, дворцах или в деревеньках картинка еще краше и загадочней. Так и Николай Семенович переносит нас "в здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под названием Инженерного замка", нах-ся в Петербурге. Что сам город, что замок, славятся своими легендами о привидениях, тенях, звуках, голосах, слышащихся в ночи.
В дворце размещаются инженерные кадеты, которые в силу своей молодости, озорства и любопытства, устраивают шалости с надеванием простыней на голову, изображая привидений, пугают новичков рассказами о духе императора, который каждую ночь выходит из своей комнаты и осматривает свой замок, устраивали шуточные «похороны» начальника заведения, которого невзлюбили за дурной характер.
Но главной изюминкой рассказа послужили события, произошедшие после смерти генерала. У гроба было учреждено кадетское дежурство, по 4 человека. И одной темной темной ночью, в темой темной комнате шутники забыли чувство юмора, и испытали чувство страха перед привидением, о котором так много сочиняли.
Очень понравился финал, в котором мы узнаем логическую развязку. Рассказ жутко интересный. Он не большой, читается легко, провела с ним время с большим удовольствием. Наверно если б не Флэшмоб, не добралась до него своими путями

Яркими, сказочными красками написана история жизни очарованного странника. Жизни, которой хватило бы на десять странников, но всё досталось одному. Видимо, это такой собирательный образ.
Автор считает его праведником. Сам герой считает себя грешником. Кто же он на самом деле? Его посылы и стремления светлы и богоугодны, но его импульсивные (а иногда и спланированные) действия часто богомерзки.
С одной стороны, пьянство, азарт, жестокость по отношению к животным и некоторым людям, полное безразличие к своим женам и детям, воровство, убийства. С другой стороны, крепкая вера в бога, патриотизм, храбрость, милосердие, жертвенность, смирение.
Ангельское милосердие и дьявольская жестокость могут ужиться вместе только если у человека нет внутреннего стержня, и он легко может склониться в любую из сторон. С другой стороны, герой твердо верит в бога — обычно это очень твердый, несгибаемый стержень.
Может быть это такая широкая русская душа? Не могу судить. В чем она заключается? Если в непонятном томлении и страсти, то тогда, пожалуй, и так. Имя, да, трижды русское — Иван Северьянович Флягин. (Четвертое измерение русскости добавляет имя человека, рассказавший мне эту историю — Клюквин :))
Чем, кем он очарован? Богом? В любом случае, вера его вне религии. Вообще, по православию автор прошелся неликоприятно. Миссионеры в степях отказались его спасать, так как их цель — обращать неразумных татар в христианскую веру, а не помогать своим православным братьям. Да и в других случаях православие не выглядит у Лескова привлекательным.
Очарован людьми? Не исключено. Один маг его очаровал буквально, да и влияние на него цыганки не обошлось без каких-то потусторонних чар.
Но скорее всего он очарован именно своей дорогой. С жадностью он встречает всё новые повороты на своем тернистом пути, зачастую ища их сам.
Он прежде всего странник и этим уж и очарован. И здесь как никогда кстати можно вспомнить мотив лошадей — единственное, что сопровождает его на всём долгом пути. В начале своего повествования Голован рассказывает об укрощенном им когда-то с помощью особой хитрости диком коне. Рассказчик укротил его мистическим страхом, физической болью, а затем лаской.
Не это ли портрет и самого героя? Дикий, необузданный конь, которого никто не может приручить. Ни бог, ни царь и не герой. В его жизни было много мистического страха, много боли и много ласки. Но при этом не нашлось силы, которая бы смогла укротить его необузданный страстный бег. Так он и скачет по дорогам до сих пор. Ещё и на войну собирается на старости лет.
Может быть в этой страстности и заключается та самая русская душа? И цыганка тогда полюбилась ему именно за свою дикость. Не знаю, душа Голована для меня потемки.
Но конь, хоть и умное животное, но всё же не чета человеку. Так и Иван Северьянович в своих рассуждениях иногда напоминает неразумного ребенка. И тогда его мощная богатырская сущность скукоживается до какого-то карикатурного солдата Швейка. То ли идиот, то ли мудрец. Что ни сделает — всё не так. Хочет как лучше, а получается как всегда. То ли праведный странник, гордо ступающий по Земле Русской, то ли неприкаянный скиталец, безропотно воспринимающий удары судьбы.
Можно сравнить героя и с Големом, чья сила и желание послужить своему Богу не соответствовали возможностям и самой природе.
Ведь не зря же рассказчик всё-таки ушел в монастырь с мыслью:
Да, коням, Швейкам и Големам лучше только повиноваться, не проявляя никакой инициативы. Впрочем, и это не всегда спасает окружающих их людей от бед.
Короче, запутал меня автор. Снова, как и в "железной воле", он предстал передо мной Шахерезадой, плавно плетущей кружева своих экзотических сказок. Но морали на этот раз я не понял.

Из больших русских писателей XIX века Лесков несомненно более других пропитан духом православной веры. В его наследии много произведений, где религиозный аспект находится на первом месте. Может быть, именно поэтому в советские времена Лескову было отказано стоять в одном ряду с Толстым, Тургеневым и Чеховым; его фигура была отодвинута на второй план. Хотя тому способствовали еще непростые отношения с либеральным крылом российской словесности, где Лесков слыл реакционером.
Да, и при дворе он был популярен. Известно, что собрание сочинений Лескова перечитывал в последние дни своей жизни гражданин Романов Николай Александрович, проживавший тогда в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.
Вот и повесть "Очарованный странник" имеет религиозную подоплеку. Она была включена автором в прижизненный сборник "Праведники", в котором он попытался представить галерею истинных русских характеров. А о том, как он сам оценивал суть своих героев, говорит название сборника.
Иван Северьянович Флягин, по прозвищу Голован, и есть, по мнению автора, такой истинный русский праведник. Жизнь оказалась крайне сурова к нему. И главная его беда была в том, что он был предназначен к служению Богу, а жизненные обстоятельства ввергали его из огня да в полымя - не было такого греха, которого не пришлось совершить Головану.
Но он не был безвольной игрушкой в руках судьбы, часть его грехов была вынужденной, но и добрая часть стала порождением его собственных страстей и необузданности. Только эта необузданность и страстность были не следствием разврата и испорченности, а выражением всепоглощающей очарованностью жизнью.
Обратите внимание, если рассмотреть только факты жизни Голована, получится крайне неприглядная картина, а если послушать его рассказ о собственной судьбе, то обнаруживается несказанная "красота совершенная" и гармония во всем, что с ним происходило, и вот уже очарованным оказывается слушатель, а за ним и читатель.
Голован понимал свою испорченность и знал свое предназначение, ища наказание для себя. не боялся смерти, можно сказать, даже искал её, но Бог уберегал его, готовя к главной миссии - служению себе. Здесь обнаруживается аналогия с Соломоном, которому Господь даровал мудрость за обещание служить ему, так и Голован в монастырском погребе обретает дар пророчества.
И все же, Голован не считает себя вправе принять смиренное житие в монастыре, он продолжает спорить с Богом (особая статья русского праведничества) и продолжает искать искупления, собираясь на русско-турецкую войну, которую он предвидит, благодаря обретенному дару.
История Голована построена по принципу православного жития, и суть содержания - борьба героя с искушениями. Но, в отличие от классического жития, она не закончена - остается под вопросом кто возьмет верх - Господь, сберегающий грешного "праведника" для себя, или грешник, ищущий искупления в смерти.
Лесков рискнул на крайне смелый шаг, возведя богоборчество в ранг праведности, но, возможно, это самое верное понимание такого явления, как праведность в условиях несовершенного общества, ведь несовершенство общества есть результат изъявления свободной воли созданий Божьих, следовательно - Воля Божья.
И напоследок, очень люблю актера Александра Михайлова, ценю его работы в таких известных фильмах, как "Мужики", "Любовь и голуби", и многих других, но самой любимой остается роль Голована в фильме по этой удивительной повести.

Подполз ещё ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, - ну, значит, русские!..

– А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно ее не бросай, чтобы другой человек не поднял ее и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.

– Подумаем, – так говорил архимандрит, – не лучше ли было бы, если бы для устранения всякого недоумения и сомнения, которые длятся так много лет, Иисус Христос пришел не скромно в образе человеческом, а сошел бы с неба в торжественном величии, как божество, окруженное сонмом светлых служебных духов. Тогда, конечно, никакого сомнения не было бы, что это действительно божество, в чем теперь очень многие сомневаются. Как вы об этом думаете?
Кадеты, разумеется, молчали. Что тут кто-нибудь из нас мог бы сказать, да мы бы на такого говоруна и рассердились, чтобы не лез не в свое дело. Мы ждали его разъяснения, и ждали страстно, жадно и затаив дыхание. А он прошелся перед нами и, остановясь, продолжал так:
– Когда я, сытый, что по моему лицу видно, и одетый в шелк, говорю в церкви проповедь и объясняю, что нужно терпеливо сносить холод и голод, то я в это время читаю на лицах слушателей: «Хорошо тебе, монах, рассуждать, когда ты в шелку да сыт. А посмотрели бы мы, как бы ты заговорил о терпении, если бы тебе от голода живот к спине подвело, а от стужи все тело посинело». И я думаю, что, если бы Господь наш пришел в славе, то и ему отвечали бы что-нибудь в этом роде. Сказали бы, пожалуй: «Там Тебе на небе отлично, пришел к нам на время и учишь. Нет, вот если бы Ты промеж нас родился да от колыбели до гроба претерпел, что нам терпеть здесь приходится, тогда бы другое дело». И это очень важно и основательно, и для этого Он и сошел босой и пробрел по земле без приюта.














Другие издания


