Два капитана

"Рыжие вообще любят носить шевелюру, но у этого парня она была какая-то дикая, как в учебнике географии у первобытного человека."

"— Мы живём в человеческом обществе, — мягко продолжал Николай Антоныч. — И одной из движущих сил этого общества является чувство уважения друг к другу. "

"У Николая Антоныча стоял на письменном столе прибор «из жизни богатыря Ильи Муромца», как объяснила мне Катя. Действительно, чернильница представляла собой бородатую голову в шишаке, пепельница — две скрещённые древнерусские рукавицы, и так далее. Под шишаком находились чернила, и, стало быть, Николаю Антонычу приходилось макать перо прямо в череп богатыря. Это показалось мне странным."

... Господи, неужели не стою я этого счастья, о котором другие женщины даже и не думают никогда!...

Лётчикам-испытателям хорошо известно это особенное профессиональное чувство, какая-то горючая смесь из риска, ответственности и азарта.

Не думай, что я сдался. Все еще впереди.

– Дядя Петя, почему ты в артисты не идёшь?

– Боюсь.

– Чего, дядя Петя?

– Засосёт.

Он летел, освещённый солнцем, серый, похожий на красивую крылатую рыбу. Облака надвигались на него – он летел против ветра. Но с какой свободой, впервые поразившей меня, он обошёл облака! Вот он был уже за Покровским монастырём; чёрная крестообразная тень бежала за ним по лугам на той стороне реки. Он давно исчез, а мне всё казалось, что я ещё вижу вдалеке маленькие серые крылья.

Небо меня не подведёт. Вот за землю я не ручаюсь.