Космополиты

Может так статься,
что в силу владения английским "со словарем",
я не совсем верно могла интерпретировать некоторые моменты.

"Луиза" - это пример истории о человеке-"фарфоровой вазе", "комнатном цветке", который настолько привык, что его холят и лелеют, что не представляет себе жизни без подобного отношения - все до единого обязаны заботиться о немощной больной сердцем (какая метафора!!) сначала девочке, потом женщине. И неважно, что мадам пережила двух мужей - это вовсе не делает ее выносливее, здоровее или крепче. Самое же печальное, что, когда не остается мужчин, роль окружателя* покоем, удобством и опекой падает на дочь, обязанную нынче и всегда жертвовать собой.

Вот знаете, я не так плохо отношусь к жестоким людям, как к лицемерным - можно быть злым, агрессивным, но честно признаваться, в первую очередь себе, в том, что ты такой. А можно быть с виду очень вежливым, ни капли раздражения на окружающих не проливающим, а внутри гниющим от невысказанных эмоций. Второй вариант - это самые, на мой взгляд, отвратительные существа - имели бы уже хоть силу духа признаться в истинном отношении, а то как трусливые гиены (буду скрывать - бонусы получать, но внутри таить)... Луиза - это такая гиена, слишком деликатная, чтобы сказать в лицо, что ей не нравятся люди и она считает их инструментами для получения себе удовольствий и комфорта, слишком хрупкая, чтобы продемонстрировать лютую внутреннюю волю к самоудовлетворению, превращающему тех, кто попался в сети, в источник, из которого можно вытянуть все без остатка, слишком закрутившаяся в собственном мирке, чтобы не обвинить в своей возможной смерти собственную дочь, посмевшую на секунду заняться не материнской, а личной жизнью.

На английском мне читалось, конечно, неудобно - логику расстановки слов и эти странные формы сослагательности или продолжительности/неопределенности времени чувствую как алогичную еще со школьной скамьи, а о скудности языка (отчаянно не хватает всего многообразия синонимов нашего русского, эх) вообще молчу. Но, к счастью, сквозь тернии к звездам - чем дальше, тем легче, и за иностранностями все больше выплывает любопытная глубина смысла рассказов Моэма.

Насколько все же разный Сомерсет Моэм (и это я еще не читала его объемных известных произведений) в своих рассказах - то юморит, то ошарашивает бессмысленностью, но практически в каждом своем творении делает упор на демонстрацию человеческой порочности. Однако, ключевое слово - "практически".

Велика разница между гордостью и гордыней. Гордость - это умение не подстилаться и не становиться жертвой, сохраняя уважение к себе, гордыня же - тщеславная самоуверенность с неготовностью протянуть руку за помощью. И каким бы самовлюбленным по воспоминаниям главного героя этого рассказа Моэм не показывал бы нищего, встреченного однажды в путешествии, я не могу согласиться с намеком на наличие у бедняки гордыни - презрительно отшвырнув подаяние, преподнесенное его старым знакомым, бедняк лишь показал свою гордость. А кто бы принял милостыню, поданную в условиях непрошенности от знакомого человека, который знавал тебя в лучшие времена? Hа мой взгляд, возьми несчастный эту купюру, он показал бы свое смирение с ужасающей ситуацией нищенствования и согласия уже на все - а как же человеческое достоинство?

Можно по-разному расценивать и ситуацию бедности (многим из нас повезло не знать ее в лицо), и контекст принятия помощи от знакомых из благополучной прошлой жизни (одно дело просить о ней и принимать, другое признавать себя ничтожеством, беря подачку от добряка, никогда не сталкивавшегося с бедой) - но однозначно для каждого в этом рассказе найдется повод поразмышлять, что и составляет основную ценность любого художественного произведения.

Начну с главного - я не феминистка, поэтому не считаю, что в обязательном порядке счет из ресторана должен делиться поровну между мужчиной и женщиной. Но, на мой взгляд, существуют ситуации, где определенно оплачивать должен кто-то один/оба: мужчина обязан оплачивать счет, если он является приглашающей стороной (так же и женщина, если только мужчина не предложит свою помощь), если приглашенная женщина является его парой либо он видит это в перспективе; оплачивать должны оба в контексте рабочих либо приятельско-дружеских отношений, если заранее не обговаривалось иное. Если же мужчина (женщина) изначально знает, что не имеет на данный момент средств для полноценного посещения заведения, но по вышеуказанным причинам выступает оплачивающей стороной - сам дурак, что попадает впросак.

Это я к чему веду - "Завтрак" Моэма в очень юморной форме показывает нам ситуацию наглой женщины и глупого мужчины, первая из которых говорит откровенную неправду, что ест лишь одно блюдо на завтрак, заказывая при этом и семгу/спаржу вне сезона, и икру заморскую, и кофе с мороженым, и шампанское, используя своего знакомого как кошелек с ушками, а второй, зная, что имеет очень ограниченный бюджет, приглашает даму на завтрак, согласившись на предложенный ею вариант дорогущего ресторана. Смешно и грустно одновременно - по сути, ребята стоят друг друга, поскольку никто из них не задумывается ни о совести, ни о соответствии реальности: женщина нисколько не обременена порядочностью, мужчина же - соображалкой головы, а не того же слова с буковкой "к" перед последней гласной.

В этой истории автор тонко подмечает очередной человеческий недостаток, коих у нас неисчислимое количество, - на этот раз бесстыдство - ни главному герою, ни его "подруге", видимо, не знаком стыд: он не боится выглядеть как недомужчина, она - как меркантильная особа. Поэтому однобокий финал я бы заменила на "двух зайцев" кармы - поженила бы эту парочку, чтобы каждый из них понял, что партнер - отражение его далеко не лучших сторон и черт.

Сомерсет Моэм отличается некоторой необычностью своих рассказов, не открывая Америки читателю в поступках или чувствах героев, но устраивая ситуации, показывающие их в весьма странных декорациях - и, к сожалению, не всегда удачных. Одно дело, когда контекст абсолютно ординарен и служит обыкновенным фоном для раскрытия характеров, но совсем другое, когда весь сюжет выстраивается на том, что в итоге оказывается просто пшиком.

Как всегда происходящее с персонажем рассказывается не от первого лица, а в пересказе другого человека - одному путешественнику хозяин бунгало, в котором тот остановился, решил однажды поведать странные приключения прошлого жильца - то ли немца, то ли голландца (английский язык все же очень скуден - если нет контекста, вариант перевода выбирай по собственному желанию), который долгое время находился в бегах от какого-то ужасающего китайца. В чем подвох, какова причина догонялок, почему тот охотился с кинжалом, доводя до ужаса и обмороков - остается неизвестным, но зато финал под пером Моэма наполнился мистическими намеками - в абсолютно точно запертой изнутри комнате произошло жестокое убийство - как, почему, что -остается гадать. Однако, даже не эта загадка представляет собой суть рассказа "Конец полета" (или "Неудавшегося бегства" в исполнении некоего Кудрявцева, найденного мной в интернете - с данной версией отдельная история история -чтобы проверить верно ли я поняла смысл последних строк, обратилась к интернету и обнаружила, что в случае Кудрявцева даже оригинальные строки иные...). Весь смысл таится в последнем обмене репликами слушателя и рассказчика, которые я поняла как очередную саркастическую нотку нашего автора - "- Вы все еще не передумали ночевать в этой кровати (где и произошло кровавое преступление)? - Нет, но лучше бы вы поведали мне эту историю завтра."

Хотя я и не могу сказать, что манера Моэма изощряться путем заворачивания финального аккорда в полное обесценивание того, что мы читали ранее (на это не стоило обращать внимания, смысл совсем в ином), мне близка - обычно я довольно снисходительно отношусь к таким его пассажам и даже умудряюсь получить некоторое удовлетворение от необычной странности, выделяющей произведения автора. Но в "Конце полета" как-то не срослось и не выстроилось в единую картинку все, что автору хотелось передать - уж слишком разноплановыми вышли образы беглеца с его паникой, необъяснимого преступления, вовсе не открывшегося читателю, и "не пришей кобыле хвост" "юморка" в конце рассказа.

Помню, Фаина Раневская говорила, что "лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью" - нецензурную лексику в этом рассказе Моэма никто не использовал, но так успешно прикидывался под личиной добродушия, любви к приятелям, добрых глаз, дружественности, мягкого и приятного голоса, хорошим человеком, что мало кто заподозрил бы в нем нутро непорядочной скотины.

Друзья действительно познаются в беде, потому что только подлое существо попытается наживаться на чьем-то состоянии бессилия. Тот самый "милейшей души" человек Эдвард Бартон всегда производил исключительно приятное впечатление и всем казалось, что если уж обращаться за помощью - так именно к нему. Однажды его знакомый по клубу игры в бридж так и поступил - оставшись без денег он попросил у своего тезки работы - и тот не развернул его подобру-поздорову домой, как только услышал, что единственное, что умеет Лэнни Бартон - это плавать. Конечно же, любой, знавший Эдварда, закономерно решил бы, что тот проявил человечность и на самом деле захотел помочь своему знакомому, но под доброй личиной скрывался, пожалуй, настоящий психопат, решивший насладиться издевательством над вынужденным сделать все ради спасения человеком.

Трагедии в подобных ситуациях не избежать, но больше всего отзывается, наверное, даже шокирует, не произошедшее с подневольным человеком, а то, с какой легкостью Эдвард, и не такое уж малое число людей как он, способен отнестись к драме другого, даже не постыдившись раскрыть карты, демонстрирующие его бессовестность и даже откровенную жестокость. В каком мире мы живем - ужас!

Help!! SOS!! Срочно нуждаюсь в рецепте написания рецензии без спойлеров к произведениям, в которых одно-два провоцирующих на поток размышлений события, о которых нельзя говорить, чтобы не раскрыть интригу. Ну вот как рассказать о впечатлениях, озвучить свое удовлетворение либо негодование, когда раскрыть их повод -означает прямым текстом описать произошедшее...

В "Мужчине (человеке?) со шрамом" Моэм как всегда использует посторонних людей в роли первого лица - мы снова слушаем чью-то историю из чужих уст. Основной интерес у рассказчика вызывает происхождение шрама через все лицо у продавца лотерейных билетов в баре - но в итоге окажется, что самым любопытным в жизни этого человека является совсем не то, как он этот уродливый след заработал... И вот это занимательное вызывает множество раздумий у читателя - оправданы ли жертвы, которые приносишь, казалось бы, ради спасения, или в итоге все сведется к такому же финалу, как в фильме "Мгла" по Кингу; действительно ли самое заметное - самое важное и пр.?

Думаю, Моэм - автор, за которого хочется и стоит браться, когда жаждешь какого-то подвоха - удивительного безразличия героев к беде, самого странного поворота событий, невероятно обыкновенного объяснения чего-либо сногсшибательного. С Сомерсетом можно не соглашаться, недоумевать по поводу избранных им тем демонстрации в персонажах и с ними происходящем, но с этим автором точно никогда не заскучаешь!

Сомэрсет Моэм в своих рассказах очень разный - то выставляет наружу человеческую глупость и порочность, то наоборот показывает гордость, четко демонстрируя ее отличие от гордыни, то умудряется запутать читателя, накинув на него сеть необъяснимого и даже в чем-то мистического. И хотелось бы сказать "но в любом произведении он прекрасен" - однако в аспекте вызова интереса, умения привести читателя к обязательному "проникся и не отпускает" автор тоже переменчив...

"Возвращение" раскрывает перед нами две линии разных жизней: с одной стороны мужчина, который многие десятилетия не был дома и наконец, уже будучи глубоким стариком, приезжает к родным воротам, с другой - женщина, некогда выбиравшая между двумя ухажерами, наконец понимает, что рада присутствию теперь рядом покинувшего тогда. Где бы мы ни странствовали, как долго ни находились бы в далеких краях - в какой-то момент мы понимаем, что пора возвращаться домой, пора принимать каждую частицу нашего опыта жизни - наступает момент, когда мы наконец готовы оценить по достоинству все, что наполняло каждую нашу минуту.

Тем не менее, автор не особо намекает в этой истории на данную мысль - как обычно он рассказывает, говорит и неожиданно оставляет читателя с финалом, над которым стоит поразмыслить самому. И не всегда такой фортель служит доказательством прелести произведения - иногда сидишь и думаешь, зачем же была описана столь обыкновенная история. Так вышло и в случае "Возвращения" - о том, что дома лучше, знает или узнает, когда придет время, каждый... Это не открытие.

В этом небольшом рассказе Моэм открылся для меня с совершенно новой стороны. Такого юмора я ещё не встречала в его произведениях. Очень забавный и остроумный рассказ, который заставил меня улыбнуться. Но главное, что он актуален до сих пор. Интересно получается: с года написания автором этого рассказа прошло 99 лет, а ничего не изменилось. И сейчас можно встретить людей, которые хотят хорошо отдохнуть или даже пожить за чужой счёт. Их хитрости и коварству можно только удивляться.

То же самое и в отношении героини рассказа, которая совсем ничего не ест на завтрак. Ну, лососины не прочь отведать да икры в придачу. А там и до шампанского очередь дойдёт. Ну ладно, ещё спаржу попробовать можно. А после кофе с мороженым. Да и от румяного персика как отказаться? А так она совсем ничего не ест на завтрак, конечно. Да и разве можно это завтраком назвать? Так, лёгкий перекус. Тем более благородный мужчина, пригласивший даму в ресторан, не откажет ей в ещё одной маленькой просьбе.

А герой понимает, что теперь ему придётся урезать свой ежедневный рацион, ведь на жизнь почти ничего не осталось. Но судьба находит способ отомстить наглой даме.

Вот такой сюжет, не утративший актуальности. Читала на одном дыхании. Отличное произведение с качественным юмором!

Ах, насколько же поглотило людей желание показать себя тем, чем они не являются, чтобы понравиться, получить желаемое или признание. Сколько неверия в себя у тех, кто поступает так, считая, что лишь предоставив определенную несуществующую на самом деле картинку они смогут реализовать свои желания и мечты. Как много они упускают в жизни, гонясь за образом, отказавшись от принятия себя и, соответственно, своих ресурсов и отличий, создающих неповторимую индивидуальность.

Хотя на этот раз у Моэма мне попался довольно средненький рассказ, в нем тем не менее раскрывается достаточно серьезная тема - оговоренная выше. Нам снова рассказывают историю - теперь она посвящена вынужденному скрываться от вероятности встретить тех, кто может его опознать, мужчине, который поступает так вовсе не по доброй воле, а ради достижений целей значимого для него человека, потерявшегося в приоритетах и масках. Конечно, вдруг кто-то узнает, что этот человек лжет - экстерьерчик-то может выдать. Вот только не страшно ли в погоне за построенными на иллюзиях благами потерять синицу в руках? Синицу, которая по сравнению с измеряемым материалисточностью, являющейся ничем, журавлем бесценна?

Открытый финал демонстрирует, что персонажам не страшно. Но книга книгой, а в жизни потеря может обернуться невосполнимостью, упущенным шансом и, как итог, безысходностью, виной которой становится выбор человека, а значит и он сам. Все ли то золото, что блестит - самое ценное ведь деньгами не измеришь...

Моэм похоже тот еще шутник. Высмеивает общество с серьезным видом. Здесь он нам показал механику создания образов и идеалов в голове. Человек готов поверить чужому слову и создать воздушные замки за считанные минуты. К примеру, обожествление обстановки при попытках связать тот или иной предмет с его хозяином. Для меня весь фарс этой ситуации аналогичен школьной литературе, когда нам навязывали, что "желтые занавеси" характеризуют глубокую депрессию главного героя. Постарайтесь не уподобляться молодому человеку из рассказа, не выдумывайте то, чего нет, хотя я и так прекрасно знаю, что это невозможно. Такова человеческая натура. И не говорите, что финал вас не удивил. Не люблю рассказы, потому что не успеваю вникать в суть, но если малая проза вас чем-то задела и вызвала эмоции, ведь удивление тоже сильная эмоция, то чтение того стоило.