Цитаты из книги Фауст

Я рад бы к черту провалиться,
Когда бы сам я не был черт!

Кто хочет действовать - тот позабудь покой!

Но сердце к сердцу речь не привлечь,
Коль не из сердца ваша речь течет.

Кто пожил, на того не угодишь ничем,
А тот, кто не созрел, - доволен будет всем!

Мефистофель обольщает Фауста, на что тот отвечает..

"... Ты пищу даёшь, не сытную ничуть. Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Которая, упав тебе на грудь, Уж норовит к другому ушмыгнуть..."

" Марта

Неисправимые холостяки! Как обратить вас в истинную веру?

Мефистофель

К такой учительнице, для примера, Охотно б я пошёл в ученики.. "

Кто ослеплен богами — чист душой.

Когда Громовержца удары гремят, Нептун отвечает на грома раскат. Зубчатые молнии падают в воду, Косматые волны встают к небосводу, А все, что меж ними, то обречено В неравной борьбе погрузиться на дно.

Ведь по-немецки вежлив лишь обман.

Н е д а л е к и е Наши лучшие деньки Закатились к черту. Износились башмаки, И штаны протерты.

Чем фальшивей пустосвят, Тем с ним спор бесцельней: Даже брокенский разврат Для него молельня.

Где б ни был я, в какие бы пределы Ни скрылся я, она со мной слита, И я завидую Христову телу: Его касаются ее уста.

Раздолье и блаженство нам, Как в луже свиньям пятистам!

Тут только в непривычке суть. У матери не сразу грудь Берет глупыш новорожденный, А после не отнять от лона.

Не вовремя я сном забылся. Я в дураках. Пока я спал, Мне в сновиденье черт явился И пудель от меня сбежал.

Паденья эти и подъемы Как в совершенстве мне знакомы! От них есть средство искони: Лекарство от душевной лени — Божественное откровенье, Всесильное и в наши дни. Всего сильнее им согреты Страницы Нового завета.

Вам следует благодарить Того, кто всех учил любить.

Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал.

Обращаясь к формам античного искусства, насаждая новый классицизм у себя на родине, Гёте стремился отнюдь не только к созданию «автономной области идеальной красоты», но и к тому, что впоследствии его друг и соратник Шиллер называл «эстетическим воспитанием» человека, заботой о том, чтобы человек «и в этой грязи был чистым, и в этом рабстве свободным». Н. Вильмонт. Гёте и его «Фауст»