Тайный советник

В детстве я часто смотрела мультик "Каштанка" и там, понятное дело, не было деталей. Для меня эта история запомнилась так - Каштанка потеряла своего любимого хозяина, повстречала тоже неплохого человека, но в итоге, по счастливому случаю, воссоединилась в родной семьей. Не было и слова о том, что собака не доедала, терпела "игры" маленького Федюшки (читая про которые у меня волос дыбом вставал) и вообще была той еще "терпилой". Конечно, в мультфильме этого не покажут.

На самом деле я так и не смогла принять тот факт, что Каштанка с радостью вернулась в ту семью, где ее хоть и любили по-своему, но уж точно не заботились о ней. В то время как новый хозяин кормил ее, не издевался и учил тому, что ей нравится. Да, он преследовал свою цель - выступать с животными в цирке и делал номера, которые должны были порадовать людей, но для меня он выглядел лучше, чем Лука Александрыч, чисто мое мнение.
Каштанка мне показалась терпеливой жертвой, которая стерпит любое неуважение, издевательство, но верно будет служить своему хозяину и любить его. Это меня и оттолкнуло.

Умеет Антон Павлович удивлять. Читаешь небольшой рассказ «Событие», который напоминает милую детскую историю о том, как… Помните у Сергей Михалкова –
«А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!»

Вот и в рассказе Чехова просыпаются два милых ребёнка – Ваня 6 лет и Нина 4 лет. Поначалу оба они не в духе с утра, но, когда узнают, что кошка родила трёх котят, для них это событие становится самым интересным и важным. Они забывают обо всём на свете. «Если бы Ване или Нине за каждого котенка предложили по пуду конфет или по тысяче гривенников, то они отвергли бы такую мену без малейшего колебания». Они уже решили дальнейшую судьбу всех троих. Один останется с кошкой-мамой, другой поедет на дачу, третий будет жить в погребе, чтобы ловить крыс. Они строят для них домики из картонок, находят для них отца. Эту роль выполняет тёмно-красная деревянная лошадь с оторванным хвостом. Их игры с котятами захватывают полностью все мысли и устремления. За то, что Нина во время обеда держала под фартучком котёнка, им запретили ходить на кухню, где находятся новорожденные, что приводит их в уныние.

Прекрасное доброе повествование, которое можно прочитать даже маленьким детям. Только конец этого произведения нельзя поведать ребятам лет так до двенадцати. Почему? Даже не из-за того, что пришедшая вечером вместе с дядей Петрушей его здоровенная собака Неро съела всех трёх котят. В конце концов, можно было это подать как страшную душераздирающую трагедию. Но Чехов показывает абсолютно неадекватную реакцию взрослых. Такое впечатление, что в данном семействе не имеют представления о воздействии на хрупкую детскую психику столь серьёзного стресса, как исчезновение маленького пушистого существа, ещё не открывшего глаза, которого только что ласкали детские руки, в пасти огромного дога.

Детская психотравма может иметь непредсказуемые последствия в будущей жизни ребёнка. Родители несчастных Вани и Нины этого не замечают и не понимают. Более того смеются, что выглядит совсем по-варварски.

А в целом, конечно же, Антон Павлович прав, когда от своего лица в начале рассказа говорит о благотворном влиянии домашних животных в жизни детей.

Фраза –«Мне даже иногда кажется, что терпение, верность, всепрощение и искренность, какие присущи нашим домашним тварям, действуют на ум ребенка гораздо сильнее и положительнее, чем длинные нотации сухого и бледного Карла Карловича или же туманные разглагольствования гувернантки, старающейся доказать ребятам, что вода состоит из кислорода и водорода».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 477

В чеховских рассказах небольшие бытовые зарисовки почти всегда несут в себе глубинный смысл. В рассказе «Дома» отец пытается нащупать правильные формы воспитания сына, ошибается, но искренне ищет верный педагогический подход, чтобы отвадить его от курения. А в сегодняшней истории «Не в духе» другой отец находится в доме рядом с сыном, но размышления этого папаши заняты исключительно собственными переживаниями.
Практически весь рассказ становой пристав Семён Ильич Прачкин разбирает отрывок из романа Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин», который заучивает за стенкой в соседней комнате его сын Ваня. А, так как накануне он проиграл в карты воинскому начальнику восемь рублей, сегодня он сильно не в духе - «бес жадности и корыстолюбия сидел в ухе станового и упрекал его в расточительности». Чехов на примере знаменитых пушкинских строк показывает, как Прачкин, человек недалёкий, способен придраться к любому, даже самому безобидному выражению.
«Крестьянин, торжествуя…» - у Прачкина готов рецепт - «Влепить бы ему десяток горячих, так не очень бы торжествовал. Чем торжествовать, лучше бы подати исправно платил...»
"Его лошадка, снег почуя, плетется рысью как-нибудь..." - «Еще бы она вскачь понеслась! Рысак какой нашелся, скажи на милость! Кляча - кляча и есть... Нерассудительный мужик рад спьяну лошадь гнать, а потом как угодит в прорубь или в овраг, тогда и возись с ним... Поскачи только мне, так я тебе такого скипидару пропишу, что лет пять не забудешь!..»
"Вот бегает дворовый мальчик, в салазки Жучку посадив…» - «Стало быть, наелся, коли бегает да балуется... А у родителей нет того в уме, чтоб мальчишку за дело усадить. Чем собаку-то возить, лучше бы дрова колол или Священное писание читал... И собак тоже развели... ни пройти, ни проехать!»
"Ему и больно и смешно, а мать грозит ему в окно..." - «Грози, грози... Лень на двор выйти да наказать... Задрала бы ему шубенку да чик-чик! чик-чик! Это лучше, чем пальцем грозить... А то, гляди, выйдет из него пьяница...»
Сильно не в духе Прачкин, потому и переживает за вчерашнюю неудачу, постоянно накручивая себя за совершённую ошибку, за то, что не уехал вовремя вчера… Гложет ему душу проигрыш, не может себя утешить даже тем, что сумма, в сущности, для него небольшая, что в любой момент может возместить её, наведавшись на фабрику или в трактир… Для полицейского в царской России возможностей разжиться деньгами было предостаточно. «Чем более он утешал себя, тем чувствительнее становилась для него потеря. Так было жалко восьми рублей, так жалко, точно он в самом деле проиграл восемь тысяч».
Мается Прачкин, не находя выходу своей злости. «Заиграла желчь, подкатило под душу... Потребность излить на чем-нибудь свое горе достигла степеней, не терпящих отлагательства».
И, в конце концов, он находит на ком сорвать свою злобу – «Ваня! - крикнул он. - Иди, я тебя высеку за то, что ты вчера стекло разбил!»
Фраза – «Кто это сочинил? - спросил громко Прачкин.- Пушкин, папаша.- Пушкин? Гм!.. Должно быть, чудак какой-нибудь. Пишут-пишут, а что пишут - и сами не понимают. Лишь бы написать!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 307

Занятная бытовая история о замужестве кухарки Пелагеи. Но Чехов показывает всё это глазами семилетнего Гриши, поэтому повествование наполнено наивными переживаниями мальчика. Там, где привычный ко всему взгляд взрослого человека не заметит ничего интересного, детские глаза удивляются и всё подмечают. Особенно выделяет Гриша изменения в поведении Пелагеи в присутствии жениха, извозчика Данилы Семёныча, перемены, происходящие с нею - «Кухарка Пелагея возилась около печки и, видимо, старалась спрятать куда-нибудь подальше свое лицо. А на ее лице Гриша видел целую иллюминацию: оно горело и переливало всеми цветами, начиная с красно-багрового и кончая смертельно-бледным». Крайняя степень волнения женщины вызывает у него массу вопросов – «Странно. Не понимаю, зачем это жениться? Мамаша женилась на папаше, кузина Верочка - на Павле Андреиче. Но на папе и Павле Андреиче, так и быть уж, можно жениться: у них есть золотые цепочки, хорошие костюмы, у них всегда сапоги вычищенные; но жениться на этом страшном извозчике с красным носом, в валенках... фи! И почему это няньке хочется, чтоб бедная Пелагея женилась?"
И дальше мальчик никак не может понять поведения кухарки, когда женщина обсуждает предстоящее событие с матерью мальчика. Противоречия в словах Пелагеи, когда она всем своим видом показывает желание выйти замуж, но на словах сомневается, вызывают у мальчика непонимание - "Должно быть, совестно жениться... - думал Гриша. - Ужасно совестно!" Происходящие события волнуют детскую душу так, что во сне он видит «похищение Пелагеи Черномором и ведьмой...»
А уже дальнейшие события, когда в воскресное утро жених с невестой и гостями отправляются венчаться, вызывают у мальчика страх - "Бедная, бедная! - думал Гриша, прислушиваясь к рыданьям кухарки. - Куда ее повели? Отчего папа и мама не заступятся?" А ведь действительно, ребёнок не понимает, почему молодая женщина плачет, зачем идёт куда-то против своей воли, её страдания ему не понятны, пугают его.
Когда же через день он услышал, что новоиспечённый муж говорит его матери о том, что жалованье кухарки ему отдавали, для Гриши возникла новая задача - «жила Пелагея на воле, как хотела, не отдавая никому отчета, и вдруг ни с того ни с сего явился какой-то чужой, который откуда-то получил право на ее поведение и собственность! Грише стало горько. Ему страстно, до слез захотелось приласкать эту, как он думал, жертву человеческого насилия». Детская душа всё переживает непосредственно, не находя понятных взрослым условностей и вторых смыслов. Поэтому ребёнок реагирует искренне, жалея попавшую в неволю Пелагею – «Выбрав в кладовой самое большое яблоко, он прокрался па кухню, сунул его в руку Пелагее и опрометью бросился назад».
Очень тонко Чехов показывает детские переживания, сложную гамму чувств, испытываемых Гришей. Замечательно Антону Павловичу удаются рассказы, раскрывающие детскую психологию.
Фраза - "Бедная, плачет теперь где-нибудь в потемках! - думал он. - А извозчик на нее: цыц! цыц!"
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 245

Назаявляла повесть в кучу игр ещё с июня. Но в июне читать о знойных июльских днях и тёмных южных ночах смысла не было. В июле тоже протормозила, хотя жаркие деньки в середине лета у нас были. Дождалась недельной августовской жары и растягивала повесть как могла. Начала слушать в предгрозовой духоте, продолжила в грозу, а электронный вариант уже читала в похолодании.
Слушала аудиоверсию в исполнении Михаила Ефремова. Читает он замечательно, только сам голос чуть в нос, не очень чёткий иногда. Но за героев Михаил хорошо отыгрывает. Подзвучена записанная для радио повесть не раздражающе и очень подходяще под природу. Только птичий щебет упорно ассоциируется у меня с лесом или болотом, а для степи мне было мало стрекота кузнечиков и цикад.
Однажды в июле в последней четверти 19 века из города выехала "ошарпанная бричка". В ней сидели пожилой улыбчивый священник отец Христофор, практичный и озабоченный торговыми делами торговец шерстью Иван Иванович. Рядом с кучером Дениской примостился девятилетний племянник Ивана Ивановича Егорушка. Священник и владелец обоза с шерстью еехали из Таганрога в Ростов продать ту самую шерсть. Егорушку попутно взяли пристроить в гимназию. Всё путешествие мы наблюдаем глазами Егорушки, впервые оторванного от маминой юбки.
Посмотрела расстояние, около 70 километров, но ехали наши путешественники не спеша. В самое пекло останавливались поспать, а Егорушка с обозом тащился ещё медленней. Ребёнок наблюдателен, но и сказочно-магическое мышление в нём ещё не умерло. Егорушке чудятся то великаны, то представляются могучие богатыри, для которых наезжена такая широкая дорога. Видения переходят в сны, в грозу и реальные предметы выглядят нереально.
В пути Егорушка встречает разных людей. Пьёт чай на еврейском постоялом дворе, на возу едет под присмотром пожилого старовера Пантелея. Ночью Пантелей и другие возчики у костра рассказывают страшные истории про купцов и постоялые дворы с разбойниками. Быль перемешивается с выдумкой и преувеличением. Мужики курские и луганские, каждый со своей бедой в прошлом, неудачей или обидой на весь мир. Нечего и говорить, что образы у Чехова получились яркие.
Теперь понятны корни путешествия Вани в "Богомолье" Шмелёва. А страшилки напомнили "Бежин луг" Тургенева. Только у Тургенева истории в ночном рассказывали дети, и всё зло было от нечисти и обстоятельств. Человек никак не мог это зло предвидеть или обойти. У Чехова рассказчики взрослые, и зло только от людей.
В дороге путники отпускают прошлое, находятся как бы в пустоте безвременья между домашним миром и неведомым будущим. Это передышка для Егорушки перед неизвестностью жизненного перелома. Не раз сама так ездила, и люблю это состояние уже не там, ещё не здесь.
Иван Иванович приземлён, красоты древней степи он и не заметит. Душевно Христофор гораздо ближе Егорушке. Священник повидал жизнь, вырастил своих детей, но лёгкости и любопытства к миру не растерял, не разочаровался. На постоялом дворе понравилось его замечание Соломону, что, если вера не нравится, меняй, но не глумись над предками и верующими. Из подобных ехидных и злонасмешливых Соломонов, наверное, и получались самые беспринципные террористы. Терять ему нечего, раз деньги сжёг, уже потерял всё, что любил. Себя тоже не любит, себя не жаль, почти готовый смертник, только помани идеологией.
Неприятно было наблюдать подмеченное Чеховым чинопочитание, а Моисей Моисеевич - вообще клоунада грустнейшая, от которой плакать только.
В книге, изданной в серии "Литературные памятники", после повести ещё опубликованы письма современников Чехова с откликами на повесть. После писем большая критическая статья. Ох, хорошо, что я на филологию не пошла. Критика для меня убивает произведение, анализ как расчленение красивого целого. Может, ребёнку и интересно разрезать лягушке брюхо, но лягушка мёртвая - это уже не целостный живой организм. Сознательно остаюсь дилетантом-читателем. В конце книги краткий рассказ о художнике Конашевиче и его иллюстрациях классики в 30-х годах.
Теперь надо когда-нибудь и до пьес Чехова добраться. Современники писателя считали "Степь" началом большой эпопеи, но Антон Павлович не продолжил идею взросления Егорушки.

Рассказ этот каким то чудом оказался в топе отечественных мужских детективов, занял там 67 место , расположившись между "Бригадой" и "Красной площадью" Тополя. Стремная компания, не хуже той, в которой оказался мальчик Пашка в больнице. Я когда-то тоже примерно в этом возрасте поехал с дядей навестить больную бабушку в больнице Вильнюса, и проходя по коридору увидел какую то бесформенную массу на каталке под простыней. Присмотревшись, я увидел торчащую с одной стороны босую ногу непонятного серо-желтого цвета. Учитывая мою слегка заторможенную реакцию на любые события, я не сразу испугался. Иначе история Пашки повторилась бы и со мной)

Чехов сохранил в себе удивительный мир ребёнка, который помогал ему писать рассказы с позиций маленьких детей, взгляд которых радикально отличается от взрослого непосредственностью. Поразительно, как Антону Павловичу удаётся передавать детские чувства и переживания. Сразу вспоминаются рассказы «Детвора», «Кухарка женится». В «Беглеце» и «Ваньке (Жуков)» это уже мальчики постарше, как и в «На страстной неделе», где главному герою восемь лет.
Мать отправляет сына в церковь на исповедь, напутствуя его – «Иди, уже звонят. Да смотри, не шали в церкви, а то бог накажет». И мы отправляемся вместе с ним по улицам, с которых уже практически сошёл снег, в канавах бегут ручьи, точнее, у Чехова – «грязная вода, в которой не брезгают купаться солнечные лучи». И мальчишка воображает себе путь, который проделают по ней щепочки, соломинки сначала в реку, затем в море, далее в океан, но его фантазия обрывается, не дойдя до моря.
Видит, как на задке пролётки извозчика повисли два уличных мальчишки. Ему хочется присоединиться к ним, но, вспомнив про исповедь, он задумывается- "На Страшном суде их спросят: зачем вы шалили и обманывали бедного извозчика?... Они начнут оправдываться, но нечистые духи схватят их и потащат в огонь вечный. Но если они будут слушаться родителей и подавать нищим по копейке или по бублику, то бог сжалится над ними и пустит их в рай".
В церкви Чехов глазами мальчика подробно описывает сумерки помещения, большое распятие, иконы. «Паникадила и ставники одеты в черные, траурные чехлы, лампадки мерцают тускло и робко, а солнце как будто умышленно минует церковные окна». Ощущения ребёнка от окружающей церковной атмосферы - «Богородица и любимый ученик Иисуса Христа, изображенные в профиль, молча глядят на невыносимые страдания и не замечают моего присутствия; я чувствую, что для них я чужой, лишний, незаметный, что не могу помочь им ни словом, ни делом, что я отвратительный, бесчестный мальчишка, способный только на шалости, грубости и ябедничество».
Ожидание в очереди на исповедь дают ему возможность рассмотреть стоящих впереди. Тут же Митька, «оборванный, некрасиво остриженный мальчик с оттопыренными ушами и маленькими, очень злыми глазами. Это сын вдовы поденщицы Настасьи, забияка, разбойник, хватающий с лотков у торговок яблоки и не раз отнимавший у меня бабки». Смотрит на даму, которой священник отпускает грехи. "Она теперь счастлива, - думаю я, глядя то на нее, то на священника, простившего ей грехи. - Но как должен быть счастлив человек, которому дано право прощать".
Попытавшись опередить Митьку, наш герой вступает с ним в схватку, но их разнимают, соперник его опережает. «…сейчас после Митьки будет моя очередь, в глазах у меня начинают мешаться и расплываться предметы; оттопыренные уши Митьки растут и сливаются с темным затылком, священник колеблется, пол кажется волнистым...» И вот уже он идёт за ширмы. От волнения много из слов священника не слышит, на вопросы отвечает искренне, ему «хочется плакать, просить прощения». Грехов уже нет, имеет право идти в рай!
Вернувшись домой, мальчишка мечтает – «как хорошо было бы претерпеть мучения от какого-нибудь Ирода или Диоскора, жить в пустыне и, подобно старцу Серафиму, кормить медведей, жить в келии и питаться одной просфорой, раздать имущество бедным, идти в Киев». Тут его, наконец-то, одолевает голод, услышав, как в столовой накрывают на стол. «Я согласен терпеть всякие мучения, жить в пустыне без матери, кормить медведей из собственных рук, но только сначала съесть бы хоть один пирожок с капустой!»
А на другой день, в чистый четверг, он в роскошной и дорогой рубахе снова отправляется в церковь, где «всё дышит радостью, счастьем и весной; лица богородицы и Иоанна Богослова не так печальны, как вчера, лица причастников озарены надеждой, и, кажется, всё прошлое предано забвению, всё прощено». И даже Митьке, причёсанному и одетому по-праздничному он говорит – «Ты сегодня красивый, и если бы у тебя не торчали так волосы и если б ты не был так бедно одет, то все бы подумали, что твоя мать не прачка, а благородная. Приходи ко мне на Пасху, будем в бабки играть». Но Митька не доверяет ему и грозит под полой кулаком.
Видит он и вчерашнюю даму, которая кажется ему прекрасной. Любуясь ею, он думает – «когда я вырасту большой, то непременно женюсь на такой женщине, но, вспомнив, что жениться - стыдно, я перестаю об этом думать и иду на клирос, где дьячок уже читает часы».
Вполне возможно, что Чехов описывает чувства, которые сам испытывал в этом возрасте. Может быть, поэтому, сохранив детские воспоминания, ему так подробно и достоверно удаётся подобрать слова, отражающие душевные переживания восьмилетнего мальчика.
Фраза – «Из-за ширм выходит прилично одетый молодой человек с длинной, тощей шеей и в высоких резиновых калошах; начинаю мечтать о том, как я вырасту большой и как куплю себе такие же калоши, непременно куплю!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 303

"Степь" А.П. Чехова, так уж получилось, я прочитала впервые. Сначала повествование медленно тянулось, читать было достаточно скучно, несмотря на замечательные описания природы. Но постепенно читать становилось всё увлекательнее, произведение приобретает глубокий философский смысл. Сюжет повести незамысловат - это история одной поездки, о чём говорит и подзаголовок. В поездку отправились четыре человека: купец Иван Иванович Кузьмичов и отец Христофор - продать шерсть, кучер Дениска везёт их, а племянник Кузьмичова Егорушка едет учиться в город. В дороге все почему-то пытаются найти купца Варламова (потом становится понятно, для чего его ищут).
Поездка Егорушки становится целым приключением, полным "опасностей". Он и с обозом прокатился на тюках с шерстью, куда "сбыл" его на время "заботливый" дядюшка. В обозе Егорушка видит разных людей, у каждого из них своя судьба, свой характер. Мальчик наслушался разных страшных историй от старика Пантелея, попал под дождь с грозой, простудился. И всё это за несколько дней.
Это короткое путешествие с обозом по пути "в ученье" наводит на мысль о сопоставлении с М.В. Ломоносове, тем более, что отец Христофор неоднократно иронически называет Егорушку Ломоносовым. Путь мальчика оказывается нелёгким, а ведь ученье-то ещё не началось. Егорушку оставляют в городе в чужих людях, на квартире у давней подруги матери. Что же будет дальше, читателю неизвестно, автор об этом не пишет намеренно, к заканчивается вопросом: "Какова-то будет эта жизнь?".
В XIX веке учение для большинства детей всё так же недоступно, как и Ломоносову в своё время.
Образ степи является сюжетообразующим в повести, она - главное действующее лицо. Степь нескончаема, тянется бесконечно долго. Степь прекрасно описана Чеховым. Она то унылая, однообразная, то загадочная, страшная в грозу.

Источник фото

Источник фото

Источник фото

Повесть А.П. Чехова "Степь" определённо заслуживает внимания читателя.

Все мы сдавали экзамены, поэтому тема эта близка и понятна каждому. Из-за этого Ване Оттепелеву начинаешь сочувствовать сразу, с первых строк… Вспоминаешь свои ощущения перед экзаменом. Чем меньше знаешь по предмету, тем тяжелее воспоминания об его сдаче. Почему-то про обычные, заслуженно сданные экзамены не вспоминается. Зато те, которые стоили немало нервов, запомнились навсегда.
Ваня, судя по всему, греческий язык знает плохо. Это чувствуется по тому, как он себя ощущает перед экзаменом – «в животе у него перекатывало, под сердцем веяло холодом, само сердце стучало и замирало от страха перед неизвестностью». То, как он пытается замолить судьбу, понятно, что предмет для него не сдаваем – «Идя в гимназию, он подал нищему две копейки, в расчете, что эти две копейки окупят его незнания…»

В общем-то, предчувствия его не обманули. Чехов описывает только возвращение Вани, которое трагично и понятно без сообщения о том, что экзамен провален. Приходиться объяснять недовольной мамаше, как ему не повезло – «Ошибся... Он и поставил двойку... Несчастный... я человек... Всю ночь занимался... Всю эту неделю в четыре часа вставал...» Ребёнку бы посочувствовать, но нужно ли учить педагогике его мать?!... Методы воспитания у неё из каменного века. А так как сама отлупить Ваню не может, вынуждена обратиться к жильцу.

Ужасно, конечно, что все окружающие ребёнка в рассказе Антона Павловича воспринимают телесные наказания, как само собой разумеющиеся. Бедные, отсталые люди… Никакого понятия о педагогике, о правильном воспитании. Что с них возьмёшь… Позапрошлый век.

Фраза – «Мало я его била, мучителя моего! Бить бы нужно, вот что! У-у-у... иезуит, магомет, мучитель мой! - замахнулась она на сына. - Пороть бы тебя, да силы у меня нет. Говорили мне прежде, когда он еще мал был: "Бей, бей"...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 475