Невыносимая легкость бытия

Человек, избравший, к примеру, стезю политика, добровольно отдает себя на суд публики, наивно и искренно веруя, что заслужит ее признание.

Когда она рассказывала ему о своих блужданиях по кладбищам, он передергивался от отвращения и называл кладбище свалкой костей и каменьев. В такие минуты между ними открывалась пропасть непонимания.

Когда Сабине бывало грустно, она садилась в машину и укатывала далеко за Прагу — побродить по одному из деревенских погостов, которые любила. Эти погосты на фоне голубых холмов были прекрасны, как колыбельная песня.

Кладбища в Чехии подобны садам. Могилы, поросшие травой с яркими цветами. Скромные памятники, затерянные в зелени листьев.

Почему, впрочем, он должен был испытывать к этому ребенку, с которым его не связывало ничего, кроме одной неосмотрительной ночи, нечто большее, чем к любому другому? Он будет аккуратно платить алименты, но пусть уж никто не заставляет его бороться за право на сына в угоду каким — то отцовским чувствованиям.

Он занимался делами, на которые ему было плевать, и это было прекрасно.

-Любовь есть борьба, - продолжала улыбаться Мари-Клод. -Я буду бороться долго. До самого конца.
-Любовь - борьба? У меня нет ни малейшего желания бороться, - сказал Франц и ушел.

Человек, ведомый чувством красоты, превращает случайное событие в мотив, который навсегда остается в композиции его жизни.

предшествующие преступления русской империи совершались под прикрытием тени молчания. Депортация полумиллиона литовцев, убийство сотен тысяч поляков, уничтожение крымских татар — все это сохранилось в памяти без фотодокументов, а следовательно, как нечто недоказуемое, что рано или поздно будет объявлено мистификацией

Но не становится ли событие тем знаменательнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводят к нему?

Миф вечного возвращения per negationem <В отрицании (лат.)> говорит, что жизнь, которая исчезает однажды и навсегда, жизнь, которая не повторяется, подобна тени, она без веса, она мертва наперед и как бы ни была она страшна, прекрасна или возвышенна, этот ужас, возвышенность или красота ровно ничего не значат.

Можно ли считать человека неповинным лишь на том основании, что он не знает?

Ни один человек не может принести другому благо идиллии. Это под силу только животному. Благо, оно не было изгнано из рая...

"То, что она неожиданно встретила в храме, был не Бог, а красота <...> Месса была прекрасна потому, что явилась ей внезапно и тайно, как отверженный мир. С той поры она знала, что красота - это отверженный мир"