Цитаты из книги Доктор Фаустус

Обратиться к массе, как к «народу», часто значит толкнуть её на злое дело.

Мы знаем, что обращаться к массе как к "народу" часто значит толкать ее на дело отсталое и злое. Что только не совершалось на наших и не наших глазах именем "народа"! Именем Бога, именем человечества или права такое бы не совершилось!

...в сияющей сфере гения тревожно соприсутствует демоническое начало, противное разуму, что существует ужасающая связь между гением и темным царством ...

Гёте: провести границу - уже значит переступить её.

Допустим, что на земле в один прекрасный день установится единое централизованное управление экономикой, полная победа коллективизма будет достигнута — что ж, тем самым упразднится относительная непрочность человеческого существования, неизбежная при капиталистической системе с ее социальными катастрофами, иными словами: исчезнет последнее воспоминание о бренности человеческой жизни, а вместе с тем и вся духовная проблематика. Спрашивается, для чего же тогда жить?

Несмотря на всю логически-нравственную суровость, которой ей угодно прикрываться, музыка, как мне представляется, всё же причастна миру духов, и я не поручусь за полную её благонадёжность в делах человеческого разума и человеческого достоинства. А то, что я, вопреки сказанному, всем сердцем ей предан, - одно из благих или пагубных противоречий, неотъемлемых от природы человека.

Жизнь неразборчива, и на мораль ей плевать. Она хватает отважный продукт болезни, съедает, переваривает его, и стоит ей только его усвоить, это уже здоровье.

Есть люди, с которыми нелегко жить и которых нельзя покинуть.

Свобода - это свобода грешить, благочестие же состоит в том, чтобы не пользоваться ею из любви к господу богу, который счел нужным даровать ее нам.

Разве я не вправе был сказать, что между депрессивными и продуктивно-приподнятыми состояниями художника, между болезнью и здоровьем вовсе не существует резкой границы?

Разве я не вправе был сказать, что между депрессивными и продуктивно-приподнятыми состояниями художника, между болезнью и здоровьем вовсе не существует резкой границы? Что, напротив, в болезни и как бы под ее защитой действуют элементы здоровья, а элементы болезни, приобщившись к здоровью, сообщают ему гениальность?

Смешливость Адриана я воспринимал скорее как своего рода прибежище, как несколько оргиастическую, мне всегда мало приятную и чуждую разрядку той жизненной суровости, которую порождает из ряда вон выходящая одаренность.

…суть не в интересе других, а в собственном интересе, - иными словами, в том, чтобы пробуждать интерес, чего можно достичь, более того, нельзя не достичь, если ты сам увлечен предметом; говоря о нем, ты поневоле втягиваешь в круг рассуждения и других людей, заражаешь их и, таким образом, созидаешь доселе не бывший, не чаянный ими интерес, а это куда достойнее, чем подлаживаться к уже существующему.

Культура в опасности, когда перед лицом низменно-чувственного дух закрывает один глаз да ещё и подмигивает другим.

Если война более или менее отчётливо воспринимается как всеобщая кара, когда каждый человек, да и каждый народ готов проявить мужество, искупая кровью своей слабости и грехи эпохи, в том числе свои собственные слабости и грехи; если война представляется чувству жертвоприношением, благодаря которому совлекаешь с себя ветхого Адама и в ладу с миром добиваешься новой, более достойной жизни, то обыбенная мораль преодолена, она умолкает перед лицом чрезвычайных обстоятельств.

Юность есть единственный правомерный мост между цивилизацией и природой