Оскар и Розовая Дама

— А зачем мне писать Богу? — спросил я.
— Тебе будет не так одиноко.
— Не так одиноко с кем-то, кого не существует?
— Сделай, чтобы он существовал.

— Не рассказывай по-заученному, подожди, пока тебя спросят, иначе никто не поверит. Snickers

Я чувствую себя, чувствую других и от этого чувствую себя лучше! Snickers

— Улыбка — это роскошь богатых, мсье Ибрагим. У меня на это нет средств. Snickers

– Я бы предпочел умереть вместе с вами, потому что я предпочитаю вас. Я бы предпочел умереть вместе с вами, потому что не хочу вас оплакивать, а тем более не хочу, чтобы вы оплакивали меня. Я бы предпочел умереть вместе с вами, потому что в этом случае вы стали бы последним человеком, которого я увидел в жизни. Я бы предпочел умереть вместе с вами, потому что небеса без вас мне совсем не понравятся, даже наоборот – мне там будет плохо!

Наличие отца-самоубийцы вряд ли могло принести мне облегчение. В конечном счете мне кажется, я предпочел бы отца, который покинул меня; по крайней мере я смог бы утешиться надеждой, что его мучают угрызения совести.

Пока ожидание длится, ты еще сам не знаешь, радость это или мука: готовишься к прыжку неизвестно куда. Погибнешь? Или, наоборот, удостоишься аплодисментов?

Если хочешь узнать о чем-нибудь, то книги тут не помогут. Надо с кем- нибудь поговорить. Я не верю в книги.

Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль.

Тридцать с хвостиком — это тяжело, это возраст забот и ответственности.