Страх, или Безымянная трилогия

Эта книга решила приобрестись сама по себе, независимо от меня. Не уверена даже, купила ли я её, или она сама выросла у меня в закромах после выхода из книжного магазина, настолько нагло она поступила. Собственно, я не собиралась читать незнакомого польского автора, на которого на Лайвлибе полторы рецензии, да и те ругательные, а мне в руки попалась не первая часть трилогии, а вторая. И, естественно, по закону подлости, книжку я прочитала на следующий же день на одном дыхании. Хорошо, что безымянная трилогия Заневского лишь условна, и книги объединены только общей темой, а не сюжетом.

Пожалуй, лучше всех о романе говорит сам же автор в предисловии. "Если вы ищете чтения лёгкого, приятного и оптимистичного, немедленно отложите эту книгу в сторону..." Нет, он не заигрывает с читателем, надеясь, что "запретный плод" кого-то привлечёт. На нескольких страницах вступительного слова он доходчиво объясняет, почему именно не стоит читать эту книгу для развлечения тем, кто хочет просто отдохнуть или ищет везде хэппи-энды и радугу с пони. И она действительно мрачная. Рассказчик — обыкновенная крыса... Нет, наверное, всё же необыкновенная, потому что он (крыс) задумывается о мире вокруг, ищет чего, стремится что-то понять в отличие от других крыс своего помоечного мира. Хотя кто его знает, не может же он заглянуть в головы другим крысам. Всю жизнь Крыс бежит от страшного Крысолова, который убивает множество его сородичей при помощи хитрых уловок и, конечно же, привлекая их при помощи дудочки... Крыс боится его и бежит, бежит, бежит — от самого Крысолова, от его тени, от одной мысли о Крысолове. Путешествия этого маленького отчаянно цепляющегося за жизнь куска меха напоминают хождения Данте по кругам ада — он побывает во всех местах, куда только может занести его фантазия, от обычной канализации до лаборатории, где на крысах проводят опыты. Ужасающие сцены с куриной бойни напомнили мне "Затворника и Шестипалого", только в более суровых декорациях, частично из Кафки, частично из "Парфюмера" Зюскинда. Кровь, гной, кишки, больная вонючая и разлагающаяся плоть, перебитые хребты, чучела, крысиная моча, фекалии и сперма, — хорошо, что автор предупредил обо всём этом в предисловии, потому что без этого каждая вторая рецензия пестрела бы уже заклишированным "захотелось помыться", а так — сам виноват, что сунулся в эту дыру, сиди, читай, терпи, чувствуй, как вместе с главным героем у тебя шевелятся вибриссы и болит распухший хвост.

Это даже не символ, а конкретная аллегория на человечество, простая, как в притче. Но вот фантастические моменты и вся связь с легендой о Гамельнском Крысолове завораживают. Крыс вместе с Крысоловом (или его тенью?) путешествует по пространству и, возможно, ещё и по времени. Другие города, другие времена, вот только что он жил под Берлинской стеной, как её рушат, а вот он уже явно во времена Второй Мировой с падающими с небес бомбами и страшным голодом. А как-то и вовсе нелёгкая заносит его вместе с Крысоловом в мир теней и умерших созданий, откуда они, ведя друг друга из последних сил, еле-еле выбираются. А вот дети и Крысолов... Бррр, самое жуткое место в романе, слабонервным точно не читать, как эти две составляющие взаимодействуют в интерпретации Заневского.

У этого произведения нет начала (оно лишь судорожно цепляется зачем-то "за чужой хвост", за другой роман, но это неважно) и нет конца, да и хребет произведения завязан не на экшене. Дело в атмосфере, в этом калейдоскопе аллегорий на человеческое бытие. Очень на любителя, но мне понравилось безумно, поэтому жажду отыскать и остальные два романа этой трилогии.

Но больше всего в легенде о дудочнике из Гамельна меня потряс открыто поставленный Крысоловом знак равенства между миром людей и миром крыс. и видимо, наряду с испытанной от утраты детей болью больше всего задело жителей Гамельна именно это ощущение деградации и принижения их человеческой сущности. Самоуверенные и заносчивые мещане вдруг узнали правду о себе — они точно такие же звери, как и крысы, они всего лишь млекопитающие несколько большего размера, которых, несмотря на всю их самоуверенность, цивилизацию и знания, можно околдовать звуками всё той же флейты. Один и тот же голос сначала ведёт за собой крыс, а потом — наших детей, а иной раз и нас, зрелых и опытных, охватывают тоска и непреодолимое желание следовать за ним, пусть даже прямо в пропасть. Да... Каждый из нас — такая же крыса, которая охотно преклоняется перед идеями, религией, иллюзиями ничем не ограниченной свободы, прекрасного завтра и светлого пути в будущее, которая поддаётся пустым лозунгам и надеждам. Ведь каждый идёт к той утопии, в которую верит. А потом расплачивается за это, и цена нередко бывает невероятно высока. Автор.

*Кстати, оцените цитату из аннотации про "Его ставят в один ряд с Ф. Кафкой, Дж. Джойсом и А. Камю". Представляете себе ряд из Кафки-Джойса-Камю? о____О

Прочитан первый роман полностью и второй – приблизительно на две трети. Потом я вспомнила о недавнем обещании самой себе не грызть кактусы попусту и решила, что мне, пожалуй, хватит. Надо было послушать Tibetan_Fox, которая когда-то триста лет тому назад прислала мне книгу в подарок, и вовсе не читать первую часть, приступив сразу ко второй. Дотошность подвела. Да и не вовремя я, честно говоря, за трилогию взялась, сейчас мозг перегружен информацией и просит либо не читать совсем (небывалый случай), либо брать что-то бодрое и цепкое, не столько даже простое, сколько именно динамичное, интересное, чтобы только в воду вступил, а тебя уже течением снесло на полкилометра. «Безымянная трилогия» - ровно противоположный случай. Но кажется, даже в более благоприятных обстоятельствах она не могла бы мне понравиться настолько, чтобы сейчас отложить и дать потом второй шанс.

Многовато лирики, к делу. «Крыса» - это роман о крысе, причем в самом буквальном смысле. Это не очеловеченный говорящий зверек в штанишках, это животное, которым движут только инстинкты. Инстинктивный страх перед любой конкретной опасностью, чувство голода, заставляющее преодолевать страх и искать способы прокормиться, и инстинкт продолжения рода – практически все, что можно сказать о главном герое и об остальных безымянных крысах. Разве что крыс из первой части сообразительнее среднестатистического сородича и почему-то подвержен желанию странствий, какой-то неприкаянности, которая гонит с насиженных мест, в то время как другие крысы могут всю жизнь провести в одном благополучном подвале.

Текст соответствует этой фабуле – предельно выжатый, лишенный какого-либо окраса. Нет эмоций у крысы, нет их и в тексте. Лаконично, но подробно описывается весь жизненный путь безымянного крыса с рождения до глубокой старости.

Интересная ли жизнь у крысы? Найти еду, еще найти еду, еще найти еду. Найти самку, оплодотворить. Сожрать детенышей. Подраться с другой крысой за самку. Убежать от совы. Подраться с котом от безысходности. Первая часть романа в этом смысле особенно тяжело дается, пока герой только учится выживать и познает мир. Ближе к концу роман из псевдодокументального переформируется в притчу: крыс в своих странствиях попадает то в лабораторию с белыми аморфными крысами, над которыми ставят опыты, то на улицу города, который попадает под бомбардировку во Второй мировой, то бежит мимо расстрельной стены, а то и вовсе ему грезится в бреду распятый Христос. В этом видении крыс страдает от нестерпимой жажды и пытается слизать жидкость, стекающую по столбу креста, но столб совершенно гладкий, а капли высыхают, не достигнув земли, и крыс мучается вместе с распятым. И это, пожалуй, единственная сцена, которая действительно произвела на меня впечатление. В остальном же, хотя под конец «приключения» крыса становятся немного разнообразнее, они настолько хаотичны, что читаются не менее нужно, чем начало. Да и смысл этой притчи от меня ускользнул. В предисловии к роману автор указал, что хотел показать: человек и крыса не так уж различаются. Но вот уж в чем не убедил – в том не убедил. К тому же осталось ощущение, что автор на ходу сменил направление, сначала хотел просто рассказать о том, как интересно устроена жизнь у крыс (но получилось скорее обратное), а потом резко ударился в философию.

Второй роман, «Тень крысолова», одновременно очень похож на первый и сильно от него отличается. Здесь тоже крыса в главных ролях, тоже мир людей глазами маленького помоечного зверька, тоже подробное жизнеописание, но есть ключевые изменения. Во-первых, нет такой чудовищной дотошности, поэтому герой появляется на страницах уже взрослым, и нудное обучение выживанию остается за кадром. Во-вторых, герой получился чуть более развитым и эмоциональным. Это все еще крыса, но уже чуть правее по шкале «обычное животное» - «персонаж». Этот крыс, например, может бояться не только конкретного шума, врага или другой опасности, но и более абстрактных вещей. Его жутко пугают куриные головы только что умерщвленных птиц на бойне, пугают, потому что воплощают в себе смерть, в то время как крыс из первого романа распознал бы в этих головах только еду со вкусненькими глазками и мягонькими мозгами, ммм. Вместе с этой чертой герой получил некоторые странности, например, его внезапно очень возбуждает сцена секса женщины с почему-то толпой мужиков сразу (хотя это ж ужасные люди, которые шумят и вообще, ему положено испугаться и свалить, сверкая пятками). У автора на сексе какой-то пунктик, и во втором романе это более заметно.

И третье изменение – больше аллегорий, меньше привязок к обычной крысиной реальности. Венцом всему странный Крысолов, который жизнь положил на то, чтобы уничтожить всех крыс на свете, и приманивает он их в том числе, как в притче, дудочкой. Заканчивается его линия и вовсе какой-то фантасмагорической сценой (я пролистала, чтобы узнать, чем дело кончилось).

В целом благодаря появлению у главного героя хоть какого-то характера кроме инстинктов и череде странных ситуаций, в которые он попадает вместо рядовой беготни по подвалам, вторая часть поначалу гораздо интереснее первой. Ее, к сожалению, в моих глазах погубил сумбур, в котором я окончательно потонула к середине. Слишком много несусветных приключений на одну крысу, слишком резко одно сменяется другим, только разобрался, что происходит, как вжух, красная строка – и крыс уже где-то совершенно в другом месте. Как он туда попал, разбираться некогда, знай себе вникай в очередную аллегорию, и конца-края им нет, и какой-то смысловой связи между событиями – подавно.

Пожалуй, мне бы все это действительно могло понравиться на полную катушку, если бы та же идея была воплощена не в двух романах, а в одной не слишком большой повести. Убрать лишнее, не пытаться в одну короткую жизнь крысы втиснуть многовековую судьбу человечества, выбрать самую мякотку и не душить читателя хаотичной композицией (если не сказать – отсутствием хоть какой-то структуры) – вот это было бы здорово.

Все рецензенты хором говорят, что третий роман в целом такой же, только про птиц и с вымершим человечеством, так что даже не буду пытаться. И чтобы уж совсем честно, когда писатель начинает в предисловии бухтеть, мол, если вы ленивый тупой пень и ищете развлекалочек, то идите отсюда, у меня тут Серьезная и Сложная Проза – это сразу вызывает отторжение. Кажется, что автор написал такое себе и пытается этот факт прикрыть, посильнее раздувая щеки.

Первая часть трилогии — «Крыса». Вторая часть трилогии — «Тень крысолова». Если надумаете пройти по ссылкам на эти две рецензии, то рекомендую сделать это в обратном порядке, потому что именно так я их писала. Здесь же про завершающую часть трилогии, которая отдельной книгой ещё не издавалась.

Итак, «Цивилизация птиц».

Птицы всегда казались людям существами необыкновенными - нам казалось, что они ближе всех к Богу. Разве не птица - символ свободы? Символ возможности свободного выбора, возможности спасения бегством... Ведь мы же завидуем птицам, завидуем тому, что у них есть крылья, способные унести их куда угодно - такие крылья, о которых мы, запертые в салонах самолетов, не можем даже мечтать. Во сне мы часто превращаемся в птиц - порхаем, улетаем, возвращаемся, кружим над нашими жизнями, над вершинами и пропастями, над границами и стенами, познаем самые бескрайние бездны. И как бы нас ни пугали глубины наших снов, мы все же не можем не восхищаться силой и красотой собственных крыльев. Наяву большинство из нас к птицам совершенно равнодушны, ведь пернатые ничего не значат, не играют существенной роли в жизни человека. Трассы птичьих перелетов и наши жизненные пути не пересекаются...

А на самом деле, третья часть не слишком сильно отличается от двух предыдущих, в которых действовали не птицы, а крысы. Те же самые мысли, то же самое описание животного «внутрикорпоративного» быта: секс, голод, ревность, борьба за власть и территорию, страх перед более сильными, угнетение более слабых. Правда, кое-что всё-таки усложнилось и развилось.

Первое изменение. В романе чуть более сложная структура: не один главный герой, а несколько, пересекающихся между собой и принадлежащих к разным видам пернатых. Соответственно, их видение ситуации и способы существования значительно отличаются.

Второе изменение. Если в первых двух частях трилогии мир был реалистичным, хотя и происходила иногда путаница во времени и пространстве, то здесь чистой воды фантастика (которая, впрочем, может стать и нефантастичной когда-нибудь): мир после того, как люди в нём вымерли (хотя вскользь упоминается, что кому-то удалось спастись на ракете), причём конкретная причина не указывается, люди умерли мгновенно, хотя многие другие млекопитающие остались. Забавно прослеживать мысли птиц по поводу изображений и статуй крылатых ангелов: полуптиц-полулюдей в их понимании.

Третье изменение. Кроме чистой воды описаловки действий персонажей добавлены ещё и их философские (насколько это может быть философским у голубя) мысли и идея большого и прозрачного вселенского разума, который перемещается над руинами городов в образе гигантской призрачной птицы (да, я тоже не понимаю, как у разума может быть какой-то образ, но это всё уже непонятные тонкости) и сокрушается.

Всё. Основная идея, что люди сами ведут себя в бездонную пропасть забвения, что мир вокруг нас грязный и неприятный и т.д. и т.п., не изменилась и, пожалуй, не получила развития. Поэтому честно советую вам прочитать только вторую часть трилогии, как наиболее сильную, первую скучную не читать вообще (и уж тем более не читать первой по порядку), а про птиц... Ну, если только очень-очень захочется ещё раз увидеть то же самое не про мохнатых-хвостатых, а про пернатых-крылатых.

Кстати, как мне показалось, русские издатели дали трилогии довольно удачное название «Страх», хотя сохранили и авторское — «Безымянная трилогия».