Предпоследняя жизнь

Выл ветер, словно вправду собиралась гроза. Моих шагов по шуршащей листве не было слышно. Я подобрался к киоску, высунул ухо из-за угла и прислушался.

– …Ты права. Но я вторую неделю сам не свой. Машина барахлит… Лучший друг предал… Под ногами вертится щенок… А сын обрушивает на меня шквал вопросов. Даже не шквал, а цунами! И я стою, как утёс! Я вынужден ответить на вопрос сына. И рыться в энциклопедии! Отвечу на один – он находит новый и обрушивает на меня! Я стою, как утёс, но в одно прекрасное мгновение рухну! – печально сказал папа, и я, закусив губу, со страхом представил, как он стоит на берегу моря и об его грудь разбивается девятый вал, но папа только отплёвывается от солёной воды и, сдувая с кончика носа пену, ждёт нового шквала моих вопросов…

– Ну, признайся, что ты неправ, и помирись с Сергей Сергеевым. Тогда у тебя будет хорошее настроение. Ты начнёшь радоваться каждому вопросу Алёши, как раньше. Ведь ты из-за него пополняешь своё образование! Ты скоро будешь знать всё. Даже как дрессируют кенгуру!

– До этого я не дотяну. Рухну, – снова печально сказал папа.

– Потом, щенка купила не я, а ты.

Я замер, схватившись за сердце, чтобы не услышали его стук.

– Если тебя раздражает, что он лает на бритву, если он стал тебе невыносим… уноси. Пристраивай в другое место. Рань ребёнка в самое сердце. Все мозговые кости будут доставаться тебе.

– За кого ты меня принимаешь? – с обидой спросил папа, и я почувствовал, что он не такой человек, чтобы из-за костей отдать Кыша…

Я успокоился и побежал обратно домой.