Собор Парижской Богоматери. Пьесы. Стихотворения

– О! О! Solus cum sola non cogitabuntur orare «Pater noster».
– Клянусь душой, что я мог бы прочесть при ней и Pater noster, и Ave Maria, и Credo in Deum Patrem omnipotentem, и она обратила бы на меня столько же внимания, сколько курица на церковь.

Это была одна из тех неладно скроенных голов, где разуму так же привольно, как пламени под гасильником.

— Так умри же ты! — сказал он сквозь зубы. — Никто не будет обладать тобой!

Я видел твою ножку — я б отдал царство, чтобы запечатлеть на ней поцелуй и умереть, я видел, как эту ножку, которая, даже наступив на мою голову и раздавив ее, дала бы мне неизъяснимое наслаждение, зажали ужасные тиски испанского сапога, превращающего ткани живого существа в кровавое месиво.

— Нечестивец! — пробурчал призрак. — Свидание с женщиной?

— …Верно только то, что Джали любит меня уже почти так же, как и ее.

— Кто это — Джали?

— Козочка.

Архидьякон подпер подбородок рукой и на мгновение задумался. Внезапно он круто повернулся к Гренгуару.

— И ты мне клянешься, что не прикасался к ней?

— К кому? — спросил Гренгуар. — К козочке?

жалобы на плохие времена превращаются в ропот против короля

увы! ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко. за что клеймят одного, за то другого венчают лаврами

- А знаете ли вы, что такое дружба? - спросил он. 

- Да, - ответила Эсмеральда. - Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки. 

- А любовь? 

- О, любовь! - и голос ее дрогнул. - Любовь, это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это - небо!