Цитаты из книги Собачье сердце

Живет, но еле-еле.

Но очень скоро он понял, что он просто - дурак.

Почему убрали ковер с парадной  лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Где-нибудь у Карла Маркса сказано, что второй подъезд калабуховского дома на Перечистенке следует забить досками и ходить кругом через черный двор? Кому это нужно? Угнетённым неграм? Или португальским рабочим? Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор?

... помирать-то еще рано, а отчаяние - и подлинно, грех? Руки ему лизать, больше ничего не остаётся.

Бомбардов потушил лампу, и в синеве стали выступать все предметы во всем своем уродстве.

Ночь была съедена, ночь ушла.

Где же весь мир в день моего рождения?

Я на колчаковских фронтах ранен

Я на колчаковских фронтах ранен

То-есть он говорил? – спросил Филипп Филиппович, – это ещё не значит быть человеком.

Потянулась пеленою тьма египетская… и в ней будто бы я… не то с мечом, не то со стетоскопом. Иду… борюсь…

Сорок восемь дней тому назад я кончил факультет с отличием, но отличие само по себе, а грыжа сама по себе.

- Наука еще не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!

- Как же, позвольте? Он же служил в очистке...

- Я его туда не назначал, - ответил Филипп Филиппович

«Нет, куда уж, ни на какую волю отсюда не уйдешь, зачем лгать, - тосковал пес, сопя носом, - привык.

Я, барский пес, интеллигентное существо, отведал лучшей жизни. Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция.  Бред этих злосчастных демократов...».

Уши шапки выглядели отчаянно, но все же возница полез вперед.

Даже по ушам его шапки было видно, что он до смерти не хочет ехать.

Но очки было заводить не к чему, глаза у меня были здоровые, и ясность их еще не была омрачена житейским опытом.

Позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить, и вы в то же время наглотались зубного порошку!

- Да она меня по морде хлопнула! - взвизгнул Шариков, - у меня не казенная морда!