Пирамиды Наполеона

В военное время всегда есть шанс разбогатеть.

Жизнь после дыхания смерти наполняется потрясающим смыслом.

Всем нам не терпится заполучить то, что хотят другие.

Легче захватить страну, чем управлять ею

Что такое религия? Она такой же стимул, как медали или премии. Ничто так не вдохновляет, как недоказанная вера.

Ничто так не сближает мужчину и женщину, как пара царапин, полученных в опасных переделках.

Но именно смерть освобождает место для рождения, а цикл жизни так же естествен, как восход солнца над Нилом. Смерть — это наш последний и самый главный долг.

То, что бессмысленно для одного человека, порой является смыслом жизни для другого.

Первая ступень к величию — решиться стать великим.

Умножая богатства, умножаешь и заботы

Уж не потому ли древние египтяне были так озабочены мыслями о смерти, что порой, покидая плодородную долину Нила, забредали в эту безжизненную пустоту? Может, даже идея об изгнании из рая родилась у наших предков после осознания разницы между их цветущими садами и посягающим на них морем песка?

— Сейчас погибли славные парни.
— А сколько моих верных друзей полегло у пирамид? Что поделаешь, на войне умирает много славных парней.

И зачем нам, собственно, вечная жизнь? Ее противоестественность очевидна любому здравомыслящему человеку. Представь этот вечный мир, где полно стариков и очень мало детей, где нет никакой надежды на успех, поскольку на всех прибыльных должностях давным-давно обосновались патриархи. Это совсем не похоже на рай — скорее на ад неизбежного консерватизма, затхлых идей, потрепанных сентенций, старческого брюзжания и снисходительного пренебрежения.

А в чем, собственно, разница между спасителем и тираном? Обоим должно быть присуще обаяние. Обоими движут честолюбивые стремления. И возможно, только перышко на весах Тота способно склонить сердце правителя к выбору того или иного пути.

главное не то, как много человек знает, но то, как много он стремится узнать

Все мы полуслепы, видим одно, но не замечаем другого.

Бертолле, конечно, думает, что в мире нет ничего лучше свободы, но, судя по моему опыту, так говорят уже разбогатевшие люди».

— Война — это, в сущности, инженерное искусство, — заметил Наполеон. — Порядок побеждает беспорядок.

...помните, как быстро порой идеализм превращается в тиранию, а освободители в диктаторов.

Люди боятся думать. И увы, Итан, честность обычно становится пленницей тщеславия, а здравый смысл легко затмевается алчностью.