Хоббит, или Туда и обратно

Они ненавидели гоблинов холодной, смертельной ненавистью.

Очертилась дверь в пять футов вышиной и в три шириной и беззвучно и тяжело распахнулась внутрь. Из глубины, словно пар, выплыла темнота, глазам их предстала глубокая зияющая чернота — разверстый вход в глубь Горы.

Они очутились в безлюдном, заброшенном месте, без всякой надежды на помощь. Путешествие их закончилось, но до конца приключения было по-прежнему далеко, а мужества и выдержки могло хватить лишь ненадолго.

— Разгадки отгадываются, а не подсказываются, — возразил он.

— Подарок! Получен в день рождения, моя прелес-с-сть.
Так он всегда твердил себе, но кто знает, каким путем Голлум заполучил его в те давние времена, когда таких колец было на свете много. Вероятно, сам Мастер — повелитель колец не знал этого.

Дело в том, что кольцо это было не простое, а чудесное. Тот, кто надевал его на палец, делался невидимым, и лишь при ярком солнечном свете можно было разглядеть тень, да и то очень слабую и неверную.

На островке, о котором Бильбо ничего не знал, Голлум прятал всякую дрянь, а кроме того очень полезную, очень прекрасную и очень волшебную вещь. Кольцо — золотое драгоценное кольцо!

Бильбо (...) полз довольно долго, пока рука его не коснулась маленького холодного металлического колечка, лежавшего на земле. То был поворотный момент в его карьере, но он этого еще не знал. Машинально он положил колечко в карман — сейчас оно было ни к чему.

Вам, может быть, известно, что тролли обязаны вовремя спрятаться под землю, чтобы рассвет их не застиг, в противном случае они превратятся в скалы, в горную породу, из которой произошли, и застынут навсегда. Именно это и случилось с Бертом, Томом и Вильямом.

Дзіўная рэч: калі ўсё ідзе добра, і час цячэ спрыяльна і прыемна, распавядаць амаль няма пра што, і слухаць няма чаго. А калі здараецца дрэннае ды благое, і нават жудаснае, расповед атрымліваецца цікавы і баіць можна бясконца.

Вороны живут долго, и память у них долгая, свою же великую мудрость они передают по наследству.

Ведь эльфам ведомо многое – обо всем, что творится на свете, они узнают так же быстро, как течет вода в реке, и даже быстрее.

- Но... - заикнулся было хоббит.

• Некогда! - перебил маг.
• Но... - снова начал Бильбо.
• Тем более некогда! Пшел!

Хоббит очень испугался, а страх - плохой советчик.

Эльфам известно многое, они, как никто, подхватывают новости на лету и быстрее, чем падает водопад, узнают обо всем, что творится на земле.

Чем меньше проявить любопытства в пути, тем меньше вероятности попасть в беду.

– Легко возбудимый субъект, – сказал Гэндальф, когда все заняли свои места. – Подвержен необъяснимым приступам, но один из лучших – свиреп, как дракон, которому прищемили хвост дверью.

Если вам когда-нибудь доводилось видеть дракона, которому прищемили хвост дверью, то вы поймете, что это чисто поэтическое преувеличение в применении к любому хоббиту, даже к двоюродному прадеду Старого Тука по имени Бычий Рев, который был такого гигантского (для хоббита) роста, что мог ездить верхом на лошади.

Скажи мне, с каких пор салфетки и тарелки твоей матушки стали для тебя так важны? Я помню юного хоббита, который все время убегал в лес в поисках эльфов, задерживался там допоздна и среди ночи тащил домой глину, прутья и светлячков. Этот юный хоббит всегда мечтал выяснить, что же все-таки творится за пределами Шира. Мир вовсе не в твоих книгах и картах. Он вон там — за окном.

«Прощавай, о Ґандальфе! — відказав король. — Бажаю тобі й надалі з’являтися там, де тебе найбільше потребують і найменше очікують!»