Воспоминания о царской семье

Евгений Боткин – русский врач, лейб-медик семьи Николая II. Очень талантливый человек с очень страшной судьбой… В глубине души подозревая, что отправляется на верную смерть и уже никогда не увидит свою родную семью, он не отрекается от царя и вместе с ним следует, прямо говоря, на расстрел. Данная книга написана дочерью Боткина, которая мало была знакома с царской семьёй, виделась пару раз при посещении отца, когда тот болел и не мог сам навещать свою семью. И отец и дочь с каким-то раболепным, на мой взгляд, восхищением и трепетом относятся к последним Романовым. Но в данной книге меня это не смущает. В основном Татьяна делает упор на описание детей Николая II. А мне всегда нравится про них читать. Всё-таки для меня они ни в чем не повинные жертвы, которые, не смотря на свою юный возраст, увидели много и прошли свой тяжёлый путь. Мне всегда очень жалко Алексея Николаевича, мало того, что болен, так и ещё где-то там висит вопрос об наследовании короны и ответственности за страну… Тут бы в игры играть, да книжки читать… И опять, все же дети ни в чем не виноваты… Книга состоит из воспоминаний дочери медика и приложений, где описаны со слов очевидцев последние месяцы царской семьи. По всем приложениям сквозит мысль, что Николай II слабый по натуре мужчина, полностью подчинённый своей гордой, надменной и не очень мудрой жене. А ещё меня всегда интересовал вопрос – если отбросить церковную составляющую царской семьи, не думал ли последний император покончить жить самоубийством? В книге есть эпизод, когда один из свидетелей говорит о том моменте, когда царю сообщили, что он покидает семью и один уезжает из Тобольска, Александра Фёдоровна крикнула, что не позволит его увезти и она сама поедет с ним, не смотря на то, что в тот момент с приступами адской боли в постели валялся бывший наследник. Далее она говорит, что боится, как бы её муж не наделал глупостей. Очевидец это расценивает как факт того, что сама императрица считает своего мужа бесхарактерным и человеком недалекого ума. Но это ли на самом деле Александра Фёдоровна имела в виду? Ну и обязательно хочу сказать огромное спасибо человеку, который подарил мне эту книгу. Уверена, что эти воспоминания я вряд ли где-либо нашла бы, а прочитать очень хотелось.

Мемуары Татьяны Боткиной, на мой взгляд, не представляют особого интереса. С царской семьей она практически не была знакома, а жила около нее и много слышала о них от своего отца. Ее мемуары основаны на рассказах отца и рассказов других лиц, а также на ее собственном опыте пребывания в Тобольске. Но у нее не получилось сколько-нибудь яркого рассказа о Тобольске, и ничего нового я из ее мемуаров не узнала.

Куда как интереснее мне было прочитать приведенные в этом издании воспоминания комиссара В.С. Панкратова, начальника отряда, охранявшего Романовых в Тобольске. Он непосредственно принимал участие в событиях, которые описывал, а не был сторонним наблюдателем, как Татьяна. Кроме того, мы имеем возможность узнать перспективу, так сказать, противоположной стороны, революционера-эсера. Надо сказать, что ничего плохого про царскую семью он не пишет и не пытается как-то им отомстить за то, что провел 14 лет в одиночной камере Шлиссельбурга. Сам Панкратов исколесил Сибирь вдоль и поперек и сетует, что царь и его семья не знают собственной страны и все, увиденное в Сибири, для них в диковинку. Он удивляется, что великие княжны имеют достаточно поверхностное образование и не знают, кто такой Некрасов. Не знаю, можно ли этому полностью верить, но то, что семья Николая вела замкнутый образ жизни, не могло способствовать расширению кругозора детей. Наверное, наблюдения Панкратова справедливы.

Удивило, что в ссылку с Николаем поехало достаточно много прислуги, около 40 человек, причем не из чувства преданности государю, а за жалование, которое им платили из личных средств царской семьи. Вот зачем им было столько слуг в ссылке?

В книге есть также и свидетельства других революционеров о царской семье (но не тех, кто расстреливал). В основном все неприязненно высказываются об Александре Федоровне, а о Николае говорят, как о славном малом, но нерешительном и не слишком умном.

Все-таки, некоторое любопытство эта книга во мне возбудила. На самом деле, я не так много мемуаров читала о Романовых и революции, потому что их много, и я боюсь утонуть в них. Но у меня скопилась некоторая литература на эту тему, и, возможно, пришло время в нее углубиться, тем более, в год столетия революции.