Вишневый сад. Рассказы

Один из самых знаменитых рассказов Антона Павловича. По силе созданного образа учителя греческого языка Беликова, «человека в футляре», может быть, мощнейший в творчестве Чехова. Целое явление охарактеризовано его писательским гением.

Беликовщина-это стремление к прошлому, это любовь к мертвым явлениям жизни и культуре, это отсутствие живой мысли (то есть "прятание" ее в футляр, это недопустимость отступления от циркуляра, как в личной жизни, так и на работе.
Так как рассказ известен всем со школьной скамьи, скажу только о своём восприятии беликовщины. В чистом виде «человека в футляре» встретить сложно, но очень близким, почти идеально подходящим под это определение, лично для меня, был знаменитый идеолог брежневской эпохи Михаил Андреевич Суслов. Этот серый кардинал олицетворяет самый дремучий догматизм советской эпохи, «в его ведении была идеология, культура, цензура, образование. Суслов был инициатором гонений на интеллигенцию, последовавших после хрущёвской «оттепели», имел репутацию «догматика» и «консерватора». С его именем связаны преследования диссидентов, выдворение А. И. Солженицына из СССР, ссылка А. Д. Сахарова».(википедия)

Влияние личности Суслова на установление застоя, сохранение самых консервативных основ жизни советских людей невозможно переоценить. Именно беликовский девиз «как бы чего не вышло», на мой взгляд, можно считать одним из главных в деятельности Михаила Андреевича. И то, что СССР оказался проигравшим в холодной войне, тоже заслуга Суслова. Его исключительная способность подавлять любые новые идеи, не пускать никаких нововведений в основы идеологической доктрины КПСС привели к краху самой коммунистической идеи в Советском Союзе. И сам Михаил Андреевич в своей обычной жизни очень напоминал образ «человека в футляре» - закрытый на все пуговки, вечно в своих калошах, как его литературный двойник Беликов.

Конечно, это наиболее одиозная фигура, которая кажется мне самой близкой к классическому «человеку в футляре», но самообольщаться не приходится. Любой человек может обнаружить в себе черты этого легендарного образа. Как только увидите, что вам показалось в каких-то новых проявлениях жизни что-то недопустимое и раздражающее вас, как только вспыхнет в сознании мысль - «как бы чего не вышло», попытайтесь понять, а не сам ли господин Беликов пытается руководить вашим сознанием? Может быть вы просто боитесь нового, не разобрались в современных трендах, хватаетесь за привычное и давно опробованное? Может быть это ваш страх сделать первый шаг на пути к неизведанному, и сам беликовский тормоз пытается остановить вас? Так легко порой поддаться глубоко сидящему в нас чувству сверхосторожности (как бы чего не вышло!), остаться на старых позициях (надёжных!), ничего не предпринимать (так проще!), а в результате не попробовать, не испытать, не научиться, остаться за бортом самой жизни.

Поверьте, я не призываю, забыв об осторожности и разумном поведении, бросаться сносить все старые и привычные устои. Наоборот, на мой взгляд, именно интеллект человека позволяет увидеть разницу в беликовских принципах «остановившейся, закованной в жесткий футляр действительности» и нормальных человеческих поисков и сомнений, стремлении найти гармонию в сохранении традиций и развитии новых идей. Главное не поддаться беликовской мертвой хватке привычного, стремления спрятаться в скорлупу малого мирка. Кстати, для интровертов очень опасно поддаться соблазну футляра, скрывающего от окружающей действительности, но одновременно удушающего и консервирующего, а при отсутствии нормальной жизнедеятельности с тревогами и опасностями ведущего к деградации индивидуума.

На livelib много нас, интровертов… Так что возможность оказаться в футляре есть почти у каждого.

Фраза – «…у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге, и, быть может, для того, чтобы оправдать эту свою робость, свое отвращение к настоящему, он всегда хвалил прошлое и то, чего никогда не было…»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 557

Ну, вот почему-то я уверена, что автор хотел рассказать анекдот, но моя учительница литературы сказала бы #тычтосумачтолисошла

История в том, что у Булдеева - генерала в отставке - заболели зубы. Все болит ничего не помогает, как говорится. Вот и ему ничего не помогало. До того момента пока к нему не пришел приказчик Евсеич, и не рассказал, что там где-то есть дедуля с лошадиной фамилией, который заговаривает зубы. Нет, не то что вы подумали. Заговаривает, в смысле лечит силой заговора.

А фамилию то Евсеич и забыл!

Товарищи, столько лошадиных фамилий на таком малом количестве страниц я не читала никогда!
Только ради этого бегите все читать этот рассказ.
Ну и еще ради того, чтобы узнать концовку.

Сад цветёт... Распускаются вишни...
Красота побеждает тоску...
Но опять кто-то вычурно лишним
Будет в жизни вариться соку...

Кто-то в облике пошлой печали
Ищет стимул подумать о том,
Что у Стикса, на ветхом причале,
Ждёт давно его мрачный паром...

Кто-то прошлого острые грани
В настоящем терзает душой...
Кто-то надписи на пентаграмме
Не считает на уши лапшой...

Кто-то резв, кто-то очень пассивен,
Кто-то просто невидим для всех...
Вишни спелые - символ России:
Цветом крови и вкусом, как грех...

А сады всё цветут буйным цветом,
Ароматом маня в те края,
Где хандры фестиваль под запретом
И за грусть есть в законе статья...

Так вперёд, не считая минуты,
Надо мчаться, пока без прикрас
Вишни цвет дарит нам атрибуты
Счастья быстрого тут и сейчас...

Но, увы, это лишь на бумаге
Набросать можно данный проект,
А на деле - реальности шпаги
Вас вернут в тьму общественных сект...

Открываю для себя Антона Чехова с драматической точки его творчества, рассматриваю на уровне театрального пьедестала, проникаюсь идеями самоубийственных истин, похожих сперва на шипение шампанского на балу... Но в бокале, кроме льда, есть ещё и изрядная доля ядовитого сарказма... Именно сарказма, ибо самая шикарная улыбка в мире у скелета и гибель душевного равновесия всегда начинается со звуков жизнеутверждающего марша... Сперва наполни человека надеждой, а потом уничтожь её с его же помощью... Дьявол не только в деталях - он и в инструкциях по использованию этих деталей...
Безысходность проникает в сознание на уровне изящности природной красы... Вишневый сад, как символ возрождения, чередует смены настроение людей в правильном порядке, но если люди настроены на негатив заранее, то и очередность эмоций у них будет неподвластна радости бытия...
"Все равно завтра умирать... Так чего же зубоскалить сегодня???"  Пить и гулять, тоскуя и рыдая, гораздо естественней для увядающего духом поколения, чем вкушать сладость порока без нравственных колебаний... Грешат, но при этом проклинают себя за сей грех, даже не пытаясь каяться - аксиома ленивой деградации налицо... Лишние люди в мире, где у населения почти не осталось востребованных дел или хотя бы иллюзий... Разрушая себя, бросаешь в топку эпох и то время, в котором можно было бы жить совсем иначе... А вишни цветут каждой весной не взирая на вонь человеческого, психологического мазохизма, который так ловко искрит на фоне белых цветов, чёрных небес и сурового ока Луны...
5 из 5 - не нашел в персонажах сторонников, но и врагов не обнаружил... Сочувствие при чтении было, но не горькое, а немного паразитическое - я присосался к чужой депрессии, не имея своей, чтобы так же иметь возможность выпить и поплакать... Вечные темы, вечные символы, вечные слова... Занавес, господа!!!

Рассказ еще помню из школьной программы, его читал кто то, вслух. И всем классом смеялись. Такой анекдот получился.

Рассказ написан в 1885 году.

Мне кажется, что А.П. Чехов не только хотел рассмешить людей, но и показать, что даже такой человек отставной генерал-майор Булдеев, а на его месте подставьте любого такого господина. Не доверял науке и медицине, то что говорить про простой народ.

Ну знаете, согласен с А.П. , но с другой стороны, что там была за медицина.

Как там пел Высоцкий,  - "Если хилый сразу в гроб".

Чуть что, кровь пускали или давали какой нибудь опий. Конечно, что то и лечили, но как говорится спасение утопающих дело рук самих утопающих. То есть лучше не болеть.

Зубы красивые и здоровые и в наше время не у всех, а что говорить про те годы. Я вот после детских травм до сих пор не то, что бы боюсь зубных кабинетов, но мандражирую.

Часто все тогда сводилось, к тому, что бы плой зуб просто вырвать, а до этого обезболить.

В Российской империи того времени, стоматологические услуги были доступны для богатых людей или же для императорской фамилии.

Для других, в основно были цирюльники или вот как в рассказе доктор, который лечил всё на свете.  Сегодня зубы, а завтра наоборот.

И вырывали зубы не то, что сейчас.

Поэтому генерала можно понять. Лучше поверить в народную медицину, чем вот подвергнутся вырыванию зуба. Но это пока боль унять можно.

Когда читали в школе, не знаю или не заметили или вырезали из учебников. Но вот перечитывая рассказ, сегодня. Прочитал следующее.

Опий, даже генерал сидел на наркоте.

Да вы скажите, тогда это было типа лекарство. Но сам факт. Тот же Шерлок Холмс, тоже пристрастился. Как и многие в англии в викторианскую эпоху.

Как говорил Остап Бендер, имея ввиду религию. Но можно и буквально понять его.

Часто читаю книги про попаданцев, в то числе и в эти времена, все там пишут, как хорошо жилось людям, чистый воздух, вода и труля-ля и трулю-лю. Но вот все обходят, стороной медицину. Или на главных героях все заживает быстро.

Но взять даже этот рассказ, тут разболелся зуб и всё, пиши пропало.

Смотрел кино с Кевином Костнером, еще подростком. Танцующий с волками. Вот в начале фильма, герой Костнера, лейтенант Джон Дж. Данбар был ранен, а там показывают палатку врача. Они не лечили, а просто ампутировали, что бы спасти жизнь. Не разбираясь толком надо это или нет. И вот лейтенант Джон Дж. Данбар, выбирает смерть вместо ампутации.

Конфедераты пришли, в шок, пытались в него попасть, но видно от смеха или еще чего руки тряслись, так и не попали и, под воодушевлением от его поступка, армия северян атакует южан. И ему как премию, решают его полечить.

Вот такая медицина. Я бы подумал, лишний раз над тем попадать в старые времена или нет, а еще не говорю про антисанитарию и прочие бактерии и вирусы.

Вот и решил по совету приказчика генерал обратиться к заклинателю и шептуну зубов.

Причем, что удивительно, человек этот не был какой там старик ведун или бабка - шептуха, а вполне себе уважаемый господин.

Ведь должность его Акцизный, хоть и высмеивалась тогда, но всё же. Это такой налоговый инспектор.

Человек больше материальный , чем верящий в шептания. Как мне кажется.

И проблема оказалось, в том, что приказчик забыл фамилию этого человека. Помнил, что она какая то лошадиная.

Ну и дальше начинается цирк на дроте, как у нас говорят.

Генерал в печали и с болью, а все вокруг бегают и пытаются вспомнить фамилию.

Вот пройдет даже не год, два, а пару месяцев, вспомните какая была фамилия, у этого заклинателя.

У меня вот с памятью такое тоже бывает, вот скажем думаю про ёлку, а из головы название вылетело. Хорошо есть интернет, пишешь тогда, что ставят на новый год.

Рассказ прикольный получился, и поучительный. Всему свое время. И зубы лечить и фамилии вспоминать.

Один из самых известных и популярных чеховских рассказов, героям которого в России целых два памятника установлено – в Таганроге и в Южно-Сахалинске… О встрече двух одноклассников – гимназистов спустя годы на станции железной дороги.

Оба радуются неожиданному столкновению. Тонкий, Порфирий, представляет жену и сына – гимназиста. Легко вспоминают свои школьные прозвища и проделки. Только оживлённое общение идёт до того момента, когда Тонкий узнаёт, что Толстый, «Миша», уже тайный советник, а это соответствует генеральской должности. В то время, как сам Порфирий ещё только коллежский асессор, а это примерно – капитан. Разница несопоставимая…

«Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился...»

И Порфирий превратился в подобострастного нижнего чина, преклоняющегося перед вельможным начальством – «…ваше превосходительство... Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги...» И хотя «Миша» пытается вернуть дружеский тон в оборвавшуюся беседу, но Тонкий на ментальном уровне не способен теперь видеть в этом крупном начальнике своего одноклассника… Поэтому Толстый быстро прощается и уходит.

Казалось бы, можно только посмеяться над вбитым в нас россиян чинопочитанием, страхом перед высоким руководством, любым представителем власти… Конечно, если в вас этого совсем нет, вам уже не надо «по капле выдавливать из себя раба».

Фраза – «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 518

Иногда читаешь что‑то из прошлых столетий и ловишь себя на мысли, что это про нас, про сегодня. Так у меня было с чеховской "Палатой № 6". Никакой "классической пыли" — всё живое, жёсткое и неприятно узнаваемое.

С первого абзаца будто попадаешь в место, где воздух тяжёлый от безысходности. Больница здесь — не место, где помогают, а символ равнодушия. Людей там как будто медленно стирают, и от этого реально становится не по себе.

Главный герой, доктор Рагин, кажется человеком умным, даже благородным — пока не замечаешь, как он спасается от чужого страдания за стеной философии. Он говорит о покое, о стоицизме, но на деле просто уходит от ответственности. И вот появляется Громов — больной, но живой, со страхом и болью. Его тревога звучит правдой гораздо громче, чем все рассуждения врача. Их беседы — это столкновение двух миров: теории и реальности.

Читая, я испытывала разные эмоции. Было очень интересно. В какой‑то момент стало физически больно за Рагина. Он не злой, он ослеп. Но судьба жестоко подшучивает над ним, упрятав в ту самую "палату", которую он когда-то наблюдал со стороны. Может быть, именно в этом ужас повести — в том, как легко человек привыкает не видеть.

Почему это актуально и сегодня? Потому что равнодушие никуда не делось. Только теперь вместо палаты № 6 у нас офисы, соцсети и "просто бизнес, ничего личного". Система, где чувства — это слабость, а люди — цифры, всё ещё с нами. Чехов заставляет задаться вопросами, от которых часто хочется уйти: что мы делаем, когда видим чужую боль? Как мы оправдываем своё бездействие? И готовы ли мы к тому, что сами окажемся на месте тех, кого сегодня игнорируем?

"Палата № 6" — бестселлер вне времени. Для меня это история о том, как легко стать равнодушным — и как быстро это равнодушие может вернуться обратно.

Читается легко, но послевкусие оставило после себя не очень. Девятнадцатый век, больница в небольшом городишке, которую давно пора закрыть, так как вид у нее очень печальный. Рассказывается о жизни психически больных с палаты номер шесть и о докторе, который управляет больницей. В основном о докторе, который убежден, что страдать, печалится, удивляться, нет смысла, все равно все умрем. Какое то весьма печальное мнение о жизни. Все когда то заканчивается, но это не значит, что нужно и не жить. Да и жизнь у него какая то пустая. Работать толком не хотел, и по возможности не работал. Пил каждый день, ничего не делал. Книги читал. Никуда не ездил, ничем не увлекался, семьи нет. Никаких ни планов, ни желаний. Конечно, с такой бесцельной жизнью в которой ничего не происходит и не меняется годами, можно и начать думать, а зачем все нужно, если все равно умирать. Да и вообще можно умом тронуться от такой жизни. В итоге в конце вроде и понял, что философия его никудышная, если понял. Я тут толком и сам не понял. Но в любом случае, жизнь то подошла его к концу и ничего изменить или переделать он уже не может. Грустная какая то история.
Оценка 8 из 10

Эту пьесу Чехов написал незадолго до смерти, а если точнее, она была закончена осенью 1903 года, поставлена на сцене театра в начале 1904-го, а в середине 1904-го Антон Павлович покинул сей бренный мир. Его символичная последняя работа стала предвестником краха империи (строго говоря, наставшего лишь в 1917-м) и надежды на новое светлое будущее. По всем известному сюжету хозяйка имения, окружённого вишнёвым садом, возвращается в Россию после долгого отсутствия, чтобы разобраться с долгами. Долги требуют от неё попрощаться со своим славным прошлым и со славным образом жизни, научиться зарабатывать и экономить деньги, иначе говоря, стать совершенно новым человеком — что для неё, разумеется, невозможно. Поэтому вся пьеса — это затянувшееся прощание, смешанное с пустыми надеждами, нелепыми идеями спасения и болтовнёй ни о чём.

Я очень хорошо представляла себе, о чём «Вишнёвый сад», когда открывала пьесу, но, начав, поняла, что это будет моё первое чтение. Мне не стыдно признаться, что я не читала этого произведения, ведь сюжет его настолько широко разошёлся, что я сама даже не подозревала о нашем не-знакомстве. «Вишнёвый сад» оставался актуальным более 100 лет, да и сегодня — несмотря на то, что сейчас будто нет такой мощной смены эпох, как это было в начале XX в., — он всё ещё может сильно впечатлить. Если взять самый поверхностный пример, то столкновение цифровой и аналоговой эпох нынче в самом разгаре, или, ещё пример, вокруг полным-полно людей, тоскующих по славному советскому детству — хотя они лишились этого «дома» больше 30 лет назад. В корне своём это конфликт между людьми, что погрязли в прошлом, называя свою неспособность двигаться сентиментальностью, и людьми, что всей душой устремлены в будущее, где их уже поджидает счастье, — такой конфликт всегда актуален. Первые проигрывают вторым, потому что в эпоху перемен уже ничего не будет так, как прежде, а вторые, на мой взгляд, проигрывают третьим — людям, что помнят о прошлом и планируют будущее, но живут как раз настоящим, осознанно и счастливо, здесь и сейчас. Впрочем, это уже другая история.

В пьесе много персонажей, но для галочки выделю основных: Раневская Любовь Андреевна — хозяйка имения; её брат Гаев Леонид Андреевич; её старшая приёмная дочь Варя и младшая родная дочь Аня; значимые гости — это Лопахин Ермолай Алексеевич, купец из простого люда, и вечный студент Трофимов Пётр Сергеевич. Остальные, пожалуй, не стоят упоминания.
Забавно, что разные читатели будут обращать внимание на разные группы персонажей в пьесе. Вангую, что юные читатели окажутся до смерти раздражены из-за Гаева, будут высмеивать Любовь Андреевну и считать отвратительным Лопахина — потому что ценности этой группы персонажей старшего поколения слишком сильно противоречат идеалам юношеского максимализма. У Гаева это безответственность (хорошая ценность, дайте две), поверхностность и фатализм, у Любови Андреевны — сентиментальность и слабохарактерность, замаскированная под доброту, у Лопахина — прагматичность. Группа персонажей молодого поколения — Варя, Аня и Петя Трофимов — понравятся юным читателям намного больше. Особенно Аня и Петя — люди нового времени, готовые двигаться в ногу с ним, искать себе работу, покорять новые вершины, настроенные оптимистично, но не теряющие связи с реальностью.
И наоборот, читатели постарше смогут оценить тех персонажей, что уже повидали жизнь, а молодых персонажей — счесть поверхностными и скучными. Не хочется показаться эйджисткой в духе маркетингового отдела спотифая за 2025 год, но эта пьеса написана так хорошо, что разные поколения читателей наверняка увидят персонажей ощутимо по-разному в зависимости от своего жизненного опыта. И это хорошо, это уже ставит пьесу на уровень выше, чем обычное литературное произведение, заполненное явными авторскими предубеждениями.
Например, лично мне очень нравится Варя. Хотя у нас есть небольшая разница в возрасте, мне кажется, мы с Варей очень близки по характеру. Технически она тоже относится к молодому поколению персонажей — и всё же стоит особняком: Варя не легка на подъём, ей тяжело подстроиться под новые реалии — но и в старых она уже не может жить. Она не закостенела в прошлом, но и не готова нестись вперёд сломя голову. Из всех «зелёных юнцов» она единственная, кто стремится к безопасности и стабильности, а выбранное ею будущее скучно, ведь не сулит ни проблем, ни достижений. Сначала вокруг неё ещё витала идея замужества, однако было больше слов, чем дел, ведь на словах Варя преувеличенно колебалась между замужеством и уходом в монастырь, а на деле решительно выбрала работу экономкой в чужой семье. И знаете что? Из всех персонажей Варя самая способная, трудолюбивая, осторожная, стрессоустойчивая (ну или она мне настолько нравится, что я готова преувеличивать её достоинства и преуменьшать недостатки — такой вариант тоже не исключаем); она осознаёт, что ограничена полом и возрастом, поэтому выбирает оптимальный вариант в данных условиях. Да, такое мало кого вдохновит, но я уважаю подобную зрелость и осознанность — как в персонажах, так и в людях, — ведь именно те, кто живёт настоящим, быстрее всего открывают для себя секрет счастья. Счастье, в конце концов, — это не что-то далёкое, не результат каких-то тяжёлых усилий, счастливым можно стать здесь и сейчас, стоит только захотеть. Впрочем, что-то я увлеклась, Варя не продвигала таких дешёвых лозунгов о счастье («дешёвых» только потому, что сейчас их нечем подкрепить), у неё просто была очень осознанная и зрелая личность из тех, что я люблю, а они зачастую именно так и живут.

Остальные персонажи все четыре акта от души страдают из-за грядущих перемен, кто-то радостно, кто-то горестно, но в целом страдают все и как такового межличностного конфликта здесь нет (если не считать тот, что я упомянула во втором абзаце: когда сталкиваются люди, ностальгирующие о прошлом, и люди, живущие мыслями о будущем). Двигателем сюжета становится смена эпох, когда «будущее» грубо сталкивает «прошлое» с нагретого места. А главный конфликт можно описать как внутриличностный: каждый персонаж сложным образом переживает эту самую смену эпох внутри себя, в конце принимая то или иное решение. Между персонажами много взаимодействия, но мало взаимного влияния.
А самое грустное, что молодое поколение в конце слишком легко отказывается от прошлого, а старшему поколению слишком тяжело с ним попрощаться, даже когда прощание неизбежно. Насколько это жизненно и правдиво! Ведь с возрастом пластичность мозга ухудшается и всё труднее принимать что-то новое, принимать перемены в собственной жизни просто в силу физиологических изменений. Насколько же Чехов был наблюдателен!.. Размышляя так во время чтения, я вывела самого нереалистичного для себя литературного персонажа — и это не волшебник, не единорог и даже не парень с синдромом принца, которому нужно вечно без жалоб спасать свою принцессу, а именно взрослый или даже старый герой, который обожает всё новое и в силу просвещённости хорошо разбирается в нём, а также с лёгкостью отпускает всё старое, — нереалистичный, но такой привлекательный… А дочитав пьесу, с ужасом осознала, что ближе всего из персонажей к этому описанию — тот самый Лопахин, прагматичный делец, которого я поначалу считала скрытым злодеем истории. С самого начала пьесы он всегда противостоял хозяйке, и его подстрекательский характер мне не нравился, но под конец он осуществил свой замысел — и это показало, что у него есть не только деловая хватка, но и смелость перекраивать мир по-новому. Впрочем, он мне так и не понравился, ведь Лопахин зациклен на собственном статусе, ему важнее не новизна мира, а утверждение собственного чувства превосходства, когда он успешно меняет мир. (Так что мой привлекательный, но нереалистичный литературный герой, к счастью, так и остался общим описанием без имени). Это как-то нелепо и смешно — быть таким талантливым и ограниченным одновременно.

Вообще мне любопытно: почему Чехов называл эту пьесу комедией — вопреки её грустному содержанию? Если подумать, то в целом здесь нет такого персонажа, который был бы защищён от насмешки из-за манеры поведения или нравственных ценностей: они все говорят глупости, легко верят чужим глупостям, паясничают и жеманничают, превращаясь из компании высокообразованных потомственных аристократов с тонкой душевной организацией в шайку придурошных и сердешных великовозрастных детишек, драматизирующих на ровном месте. Это забавно, если смотреть издалека, но грустно, если углубляться в заботы каждого отдельного персонажа.
Впрочем, на самом деле меня больше интересует, как эта пьеса воспринималась в 1904 году? Может, кто подскажет, где об этом почитать? Из того, что я знаю, это был успех, и пьесу не раз ставили на сцене. Но какова была психология толпы в те времена? О чём зрители думали, глядя на Лопахина, какой им казалась Любовь Андреевна? Были ли у той толпы любимчики и злодеи? Если после первого акта даже мне казалось, что Лопахин — несомненный антагонист, то в 1904-м актёра, исполняющего его роль, могли бы закидать тапками; а актрису, играющую роль Любови Андреевны, — превознести до небес и расцеловать. А вот Тромифова наверняка превозносили в послереволюционные времена, но сегодня он выглядит как бессильный мечтатель (или это только в моих глазах?). Интересно…

Подводя итоги, замечу для себя на будущее, что это моё первое знакомство с Чеховым-драматургом (если уж я эту пьесу не читала, то что уж говорить про остальные), но никогда не поздно начать исправляться. У меня как раз стоит на полке чеховское собрание сочинений, которое исполнит все мои желания, когда-нибудь.

P.S. А ещё есть очень красивый комикс, который взял эту пьесу за образец, но там весь цикл читать надо. Впрочем, читайте, не посмеётесь — так поплачете.

Страшно оказаться другом писателя. Да и не только другом, а просто попасть в его поле зрения. Есть риск оказаться запечатленным на страницах его рассказа. И то, что получится может очень не понравиться реальному человеку. Что и произошло с другом Антона Павловича - художником Исааком Левитаном. Чехов вывел его в образе художника Рябовского. И Левитан так обиделся на писателя, что чуть не вызвал Чехова на дуэль, но передумал и просто перестал общаться. Молчание прекратилось лишь через 3 года.

Всё было гораздо грустнее с Софьей Павловной, которая стала Ольгой Ивановной в рассказе "Попрыгунья". С Чеховым она больше никогда не общалась.

Сам Чехов всячески открещивался от реальности своей истории и наличия в ней хоть каких-то прототипов. Но современники отказывались верить, что "все совпадения случайны".

Уже в заголовке Чехов отразил свое отношение и дал "намек" читателям, как воспринимать главную героиню. Ольга Ивановна - легкомысленная и пустая особа (становится понятно, почему Софья Павловна перестала общаться с Чеховым). Даже окружающие ее примечательные личности, которые считались знаменитыми в какой-то из областей, не спасают ее "имидж". А всё потому что все они лишь "кажутся". На самом деле они так же пусты, а жизнь их лишена какого бы то ни было смысла.

В отличие от того же Дымова, мужа Ольги Ивановны. Он врач и спасает жизни. Любит свою жену и с готовностью выполняя любые ее поручения. Но это не важно для Ольги. В ее иерархии муж занимает чуть ли не последнюю ступень. Она не понимает его гениальности и душевности.

Почти в самом начале рассказа, мы становимся свидетелями того, как роковой красавец, художник Рябовский, стал любовником хозяйки дома.

Дымов вскоре замечает, что в отношениях неладно и догадывается об измене жены, но вида не подаёт. Всё своё свободное время он проводит с коллегой. Ольге их ученые разговоры неинтересны.

Роман с Рябовским заканчивается. Заканчивается как-то глупо. Наверно, иначе он и не мог закончиться.

По-прежнему Ольга Ивановна искала великих людей, находила и не удовлетворялась и опять искала. По-прежнему она каждый день возвращалась поздно ночью, но Дымов уже не спал, как в прошлом году, а сидел у себя в кабинете и что-то работал. Ложился он часа в три, а вставал в восемь.

Однажды вечером, когда она, собираясь в театр, стояла перед трюмо, в спальню вошел Дымов во фраке и в белом галстуке. Он кротко улыбался и, как прежде, радостно смотрел жене прямо в глаза. Лицо его сияло.

— Я сейчас диссертацию защищал, — сказал он, садясь и поглаживая колена.

— Защитил? — спросила Ольга Ивановна.

— Ого! — засмеялся он и вытянул шею, чтобы увидеть в зеркале лицо жены, которая продолжала стоять к нему спиной и поправлять прическу. — Ого! — повторил он. — Знаешь, очень возможно, что мне предложат приват-доцентуру по общей патологии. Этим пахнет.

Видно было по его блаженному, сияющему лицу, что если бы Ольга Ивановна разделила с ним его радость и торжество, то он простил бы ей всё, и настоящее и будущее, и всё бы забыл, но она не понимала, что значит приват-доцентура и общая патология, к тому же боялась опоздать в театр и ничего не сказала.

Но вот Дымов смертельно заболевает дифтеритом, а Ольга Ивановна мучается раскаянием, за то, что не оценила этого редкого человека. Назревает внутренний конфликт главной героини. Осознание своей вины всё сильнее. Даже когда она понимает, что Рябовский к ней остыл, она продолжает преследовать его. Несмотря на своё унижение, страдает от этого, но не может остановиться. В конечном итоге Ольга Ивановна приходит к полному отчаянию и разладу с самой собой. Окончательное отчаяние настигает Ольгу, когда Дымов умирает.

Вот так, попрыгунья Ольга оказалась игрушкой собственных желаний и прихотей, утратив всякое уважение окружающих да и самой себя в погоне за ускользающим мнимым счастьем.

Чехов великолепно обрисовал атмосферу, героев и их взгляды. Читая произведение задумываешься о многом. Сложность восприятия реальности, заключается в том, что у всех абсолютно разный подход к жизни.
Так, Андрей Ефимыч Рагин, будучи главврачом городской больницы, вместо того, что бы навести порядок на вверенной ему территории, не делает ничего, считая, что его действия ничего не изменят, ведь в жизни по сути своей - ничего не важно. В противовес ему есть пациент с манией преследования, потерявший всё, Иван Дмитрич Громов, человек умный, считает, что взгляды доктора обусловлены лишь его праздной, беззаботной жизнью, что не видел Рагин в своей жизни сложностей, от того и рассуждает так легко. И на мой взгляд оказывается прав.
Палата номер 6, в силу того, что сумасшедших раньше не лечили, а содержали, выглядит последим причалом, для людей с душевными расстройствами. И да, там не выздоравливали, там доживали.
История и печальна, и познавательна. Есть в ней то что шокирует до глубины души - никто не застрахован от того, что бы оказаться "по ту сторону" своих же взглядов. Как быстро то, что не ценил обретает ценность.