Природа не ведает сна. Жизнь никогда не останавливается. Сотворение мира не закончено. Библия учит нас, что в День Шестой бог сотворил человека и потом дал себе отдых, но каждый из шести дней длился миллионы лет. День же отдыха был, верно, очень коротким. Человек — не завершение, а начало. Мы живем в начале второй недели творения. Мы — дети Дня Восьмого.
Ох, братцы, что-то после подобных заявочек как-то не по себе становится. Ничего не напоминает, а? Чернышевщиной не отдаёт по-вашему? Очень уж явственен намёк из фразы, расшифровывающей название романа, на идейную философию романа «Что делать». Слава Богу, новые люди у Уайлдера – это вам не Рахметовы с их презрением к водке и женщинам и любовью к бурлакам.
В общем, такие примерно мысли стали обуревать в моей лысеющей голове и, слава Богу, они не оправдались. А то бы оставшиеся волосы дыбом встали бы. Но к счастью «День восьмой» написан стократ интереснее, настолько же умнее и гораздо философичнее. Поэтому чем больше читал, тем больше проникался. А чем больше проникался, тем сильнее влюблялся. И влюбившись, прощал Уайлдеру всё – то рваное повествование, то периодическое нагромождение фактов, то местами совершенно ненужные подробности из жизней тех или иных персонажей, со многими их которых мы познакомились на предыдущей странице, а на следующей уже расстанемся навсегда и, более того, забудем их имена ещё до окончания книжки.
Теперь о тех, чьи имена не забудем некоторое время.
Джон Эшли стрелял из ружья, и был обвинён в убийстве Лансинга, хотя на самом деле Лансинг пал смертью от другой руки, более родной. Приговорённый к смерти за убийство, Эшли сбегает, тем самым даётся формальное начало сюжету (на самом деле сюжет начался немного раньше, причём это начало дано почти в самом конце книги). С освобождением Джона начинается развитие новых людей, людей восьмого дня, к коим относится сам Эшли, освободившийся из оков, а также его дети, на которых легло невидимое, но совершенно явственное клеймо детей убицйы.
И если мистер Уайлдер имел в виду именно то, что понял я, то мне ничего не остаётся, как назвать его утопистом. Тоже мне, нашёл новых людей, вся новизна которых заключается в том, что столкнувшись нос к носу с трудностями, они не упали духом, а стали бороться за право быть счастливыми. А как стали бороться, спрашивая? Не жалея сил, вот как.
Здорово, конечно. Но не ново.
Но зато какой психологизм! Какие чувства! Как замечательно прописаны все персонажи, в особенности игравшие существенную роль! Лучший способ описания – не через форму ротика и носика, а через речи, мысли и поступки.
Наконец вся эта философия Уайлдера, охватившая всю многогранность человеческих отношений. Мужчина и женщина. Мужчина и семья. Мать и дочери. Человек и общество. Вера. Религия. Честность. Старость. Снова религия и вера.
Зрелище чужого несчастья, разлетевшегося вдребезги благополучия, отчаянной борьбы за существование рождает противоречивые эмоции. Даже те, кто настроен сочувственно, обнаруживают в своем сочувствии некоторую примесь облегчения, порей даже торжества — или страха, или беспокойства, или отвращения. Подобные перебои чувств часто именуются «трезвым взглядом».
...религия — только платье истинной веры, и платье это зачастую прескверно сшито...
А сам Уайлдер как бы над всем этим. Ей Богу, ещё нужно поломать голову, чтобы понять – а в чём его позиция? С кем из своих героев он согласен ну хотя бы в том самом вопросе веры и религии? На чьей стороне? Уайлдер, дай ответ. Не даёт ответа.
Очень плохо навязывать бога тем, кто не верит в него. Но еще хуже чинить препятствия тем, кто без бога не может.
Но вот вопрос. Несколько раз в романе можно встретить такую трактовку, что Коултаун – очень символичное место, потому что там всё плохо. Но ведь из этого самого Коултауна и выходят Эшли и его дети. А ещё там есть Порки, Ольга Дубкова, дети убитого Лансинга. И каждый сам по своему исключительно силён и самоотверженен. Какой же вывод можно сделать о роли Коултаунов в человеческой эволюции?
В финале моего отзыва открытый риторический вопрос, такой же открытый как финал романа. Хэппи ли энд, если с одной стороны каждый из героев нашёл себя в жизни, а с другой поиски Джона Эшли детьми увенчались по сюжету тем, чем они увенчались?
95 понравилось
