Все продолжаю и продолжаю читать книги исторического дуэта Сергея Махова и Эдуарда Созаева о войнах на море времен паруса. Но уже добрался до стыка XVII и XVIII веков. Окрепшая после столетия гражданских войн Франция при Людовике XIV стала предъявлять претензии на общеевропейское лидерство, которое уже уплыло от испанских Габсбургов, но далеко не все желали, чтобы оно ушло к Бурбонам. Итогом стала своеобразная Первая Мировая своей эпохи, в которой Франция воевала со всей Европой, и которая длилась с 1688 по 1697 год до почти полного истощения сторон. В русской историографии она традиционно называется Войной Аугсбургской лиги. Естественно, русскоязычных книг по данному событию раз, два и обчелся, книг же о ходе военных действий на море не было вообще.
История ходит по кругу, в который раз убеждаюсь. Франция при Короле-Солнце имела самый могущественный флот в своей истории, укрепленный мощной экономикой страны и давший истории имена великих адмиралов и прославленных корсаров: Турвилля, Барра и других. Но непоследовательность направленности действий флота и его управляющих, который вначале был занят войной с себе подобными военными флотами Англии и Голландии, а потом был раздерган на каперские действия, для которых нужно много мелких корсаров, но не крупные армады из десятков линкоров. В итоге французы одержали, видимо, свою самую блестящую победу на море над англичанами в истории при Бичи-Хэде, но не смогли воспользоваться ее плодами, и следующие крупные схватки при Барфлере и Ла-Хоге французы проиграли. А экономические успехи каперской войны, грабивших купцов и даже побеждающих военные суда конвоев, побудили англичан придумать антирейдерскую тактику, которая пережила своих создателей на несколько столетий, и использовалась еще в 80-х годах XX века в Персидском заливе при операции Earnest Will. А все было некогда придумано еще для парусных судов. Но успехи нескольких тысяч пиратов не могут помочь многомиллионной Франции, впрочем, и союзники по антифранцузской коалиции тоже были не в лучшем положении. Но противоречия европейской политике ничейное окончание решить не могло по определению. И спустя три года начался новый общеевропейский конфликт, о котором начну читать следующую книгу авторов - Борьба за испанское наследство.
13 понравилось
