Когда расстаешься, всегда как будто бы немножко умираешь.

Какой смысл продолжать притворяться, будто мы не те, кто мы есть на самом деле, если никого даже не интересует, кем мы притворяемся?

Усиленный громкоговорителем, но окрашенный нотками сомнения, его голос разнесся над плацем и улетел в сторону города.

<...> если человека выпороть, он об этом никогда не забудет. И если повесить — тоже.

Коммандант нашел Мальпурго в саду. Он сидел в старой, обсаженной розами беседке и тихонько икал. Коммандант уселся на скамейку рядом со знатоком английской литературы. — Не могли бы вы мне помочь? — начал он. Мальпурго заикал громче.

<...> стало окончательно неясно <...>

Профессия лейтенанта заключалась в том, чтобы искоренять врагов государства; а отсюда следовало, что существовали те самые враги государства, которых надо было искоренять. Их конкретная деятельность, если такая деятельность была, не имела для лейтенанта особого значения. Как он заявил во время одного судебного процесса, важны не детали подрывной деятельности, а сам принцип, что такая деятельность возможна.

Наиболее уважаемые люди способны на самые странные поступки.

— Полагаю, вы одобряете телесные наказания? — спросил он, заранее зная ответ. — Это единственное, что дает результат, — сказал коммандант. — От тюрьмы нет никакого толку. Она слишком комфортабельна. А вот если человека выпороть, он об этом никогда не забудет. И если повесить — тоже.