Цитаты из книги Drei Kameraden

С женщиной нельзя ссориться. На неё можно разве что злиться.

До чего же странная пошла молодёжь! Прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а на будущее вам наплевать. Ну чем хорошим это может кончиться?

Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни же подобные качества, пока они кому-то нужны, используются до конца, а потом на них просто плюют.

Ничего нельзя знать наперед.
Смертельно больной человек
может пережить здорового.
Жизнь - очень странная штука.

Я не понимал, зачем я сделал все это, запутался в чем-то, что разрывало меня на части, делало меня неразумным и несправедливым, швыряло из стороны в сторону и разбивало все, что я с таким трудом привел в порядок.

Ничего нельзя знать заранее. Смертельно больной может пережить здорового. Жизнь - странная штука.

Работа - это мрачная одержимость, которой мы предаемся с вечной иллюзией, будто живем так временно, а потом все изменится. И никогда ничего не меняется.

Всегда есть люди, у которых водятся деньги. Либо такие, что хотят казаться богатыми.

Что медленно - то прочно. А что прочно - хорошо.

Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

Принципы нужно нарушать, а то какое же от них удовольствие

Ночь - это протест природы против язв цивилизации.

Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

-Слушай, Робби, - сказала Пат немного погодя, - а что это за цветы там, у ручья? -Анемоны, - ответил я, не взглянув. -Ну что ты, милый! Это не анемоны. Анемоны гораздо меньше. Кроме того, они цветут только весной. -Верно, - сказал я. - Это лютики. Она покачала головой. -Лютики я знаю. Они совсем другие. -Ну, значит, цикута. -Робби! Ведь цикута белого цвета. -Ну, тогда не знаю. До сих пор, когда меня спрашивали, мне хватало этих трех названий. И одному из них обязательно верили.

Знания делают человека свободным, но и несчастным...

"Ведь то,что принимаешь слишком близко к сердцу,хочется удержать.А удержать ничего нельзя..."

баре я почувствовал куда более твердую почву под ногами. Когда мы вошли, бармен Фред протирал за стойкой большие рюмки для коньяка. Он поздоровался со мной так, будто видит меня впервые и будто не он волок меня третьего дня домой. Школа у него была отменная, опыт огромный.