Рассказы о пилоте Пирксе

Некоторое время вершина приковывала взгляд Пиркса своей патетической линией…

«Несчастный случай»

Соседство хаоса и точности раздражало человеческий разум; в этом созидании и разрушении форм по единому образцу математическое совершенство сочеталось с полнейшей анархией смерти.

«Условный рефлекс»

Факты существуют только там, где отсутствуют люди, — возразил писатель. — Когда люди появляются, остаются одни интерпретации.

Читал он три книги сразу: первая представляла собой логарифмическую таблицу, страницы второй сплошь усеивали формулы, а в третьей не было ничего, кроме спектрограмм.

...если я расшибусь в лепешку и до утра буду вызывать земной КОСНАВ, Международную комиссию по исследованию пространства и чёрт знает кого ещё, начнутся совещания и заседания, и, если они пойдут в молниеносном темпе, через какие-нибудь три недели решение будет принято.

При определённых условиях глаз вполне сравним с фотокамерой, и картину, увиденную в ярком свете хотя бы на долю секунды, можно долго не только припоминать, но даже анализировать во всех подробностях, как будто бы она до сих пор перед нами.

Мои космонавты со свинкой, уже дознавшиеся, конечно, о гиперболической туче, то и дело звонили в радиорубку, пока я не отключил их аппараты, заявив, что о пробоине в борту и разгерметизации они легко догадаются по отсутствию воздуха.

Тогда вся наша человечность – это только сумма наших дефектов, наших изъянов, нашего несовершенства; это то, чем мы хотели быть и чем быть не можем, не умеем, то есть просто зазор между идеалом и осуществлением?