Я, она, он... и снова Я

"Когда мы принимаем решение чем-то заняться с другим человеком - чем-то важным вроде секса или менее важным, вроде прогулки по площади (а может быть, столь важным, как прогулка по площади, и столь незначительным, как секс), мы должны осознавать, что это добровольное решение, задуманное как совместное действие с другим человеком, но не "ради" него, а "с" ним. Важно начать осознавать, что наши отношения с миром, с окружающими, с близкими в действительности заключаются в действиях "с" ними. Но это решение автономно и зависит от нашего свободного выбора. Что я не делаю ничего ради другого, и потому он мне ничего не должен. Что он ничего не делает ради меня, и поэтому я ему ничего не должен. Что мы просто делаем некоторые вещи вместе. И рады этому. В этом случае я не попаду в зависимость от него и не попытаюсь вызвать ее в нем. Я не уроню своего достоинства, пытаясь заставить его бояться. Я откажусь от потребности вызвать его ненависть. Я отвергну позицию жертвы, чтобы ему никогда не было меня жалко. И не буду пытаться стать для него незаменимым. Я буду довольствоваться его любовью или нелюбовью. Как бы то ни было, если он меня не любит, пусть не переживает за меня, всегда найдется кто-то, способный меня любить".

1. Я позволяю себе быть сейчас и всегда тем, кем я являюсь, вместо того чтобы ждать от другого указаний, где или каким я должен быть.

• Я наделяю себя правом чувствовать то, что чувствую я, а не то, что другие почувствовали бы на моем месте.
• Я даю себе привилегию думать то, что я думаю, а также право это высказывать, если я того захочу, или умолчать, если мне так выгоднее.
• Я разрешаю себе подвергаться тем рискам, которым мне хочется подвергаться, с единственным условием, что я согласен платить цену этих рисков.
• Я предоставляю себе полномочия искать в этом мире то, что я считаю нужным, вместо того, чтобы ждать, что кто-то разрешит мне это взять.

Но существует один софизм - логически верное утверждение, но приводящее к иррациональному выводу или не имеющее возможного доказательства, - который всегда привлекал мое внимание. Это софизм по поводу невозможности всемогущества.

Утверждение первое: Бог существует.

Утверждение второе: Бог всемогущ.

Утверждение третье: если Бог всемогущ, он может делать все.

Утверждение четвертое: значит, Бог может создать очень маленькую песчинку и огромный камень. Может Бог создать такую большую и тяжелую глыбу, что никто, ни одно живое существо на Земле не сможет ее поднять? Тоже может. Но... может ли Бог создать такую большую и тяжелую глыбу, что ее не сможет поднять даже Он сам?

Вывод: если Бог не может этого сделать, он не всемогущ, так как, по крайней мере, одну вещь он не может сделать. А если он в самом деле может это сделать, значит, есть камень, который он не может поднять, таким образом, он тоже не всемогущ.

На конгрессе по вопросам педагогики и брачных отношений, состоявшемся во Франции в 1894 году, один из выступающих заявил, что в конце девятнадцатого века пары, имеющие детей, настолько неуверенны в себе и испытывают такой страх перед будущим, что склонны защищать детей от всех проблем, с которыми они могут столкнуться. Но это очень опасная тенденция, поскольку, поступая подобным образом, защищая детей от всех возможных угроз, они не позволяют детям научиться самим решать проблемы. Как результат, если продолжать в том же духе, - заключает педагог - к концу двадцатого века мы будем иметь миллионы взрослых со сказочным детством и юностью и кошмарной, мучительной взрослой жизнью.

Быть самозависимым - значит провозгласить, что я не всемогущ, я признаю свою уязвимость, но забочусь о себе.

Самозависимость предполагает, что я перестал висеть на шее у кого бы то ни было. В какой-то момент мне может понадобиться помощь извне, так что ключи хранятся у меня, и дверь в мою жизнь может быть закрыта или открыта, но никогда не заперта снаружи.

Я знаю, что я зависим, но я сам забочусь о своей зависимости.

Самозависимый должен ответить самому себе на три основных экзистенциальных вопроса: КТО Я, КУДА Я ИДУ И С КЕМ?

Я искренне верю, что единственный способ говорить на философские темы, ибо свобода - это философское, а не психологическое понятие, - это путать себя.
Потому что если для нас ясна суть какого-нибудь понятия и эта ясность происходит оттого, что мы никогда его не пересматриваем, лучше бы нам поставить наши убеждения под сомнение. Один из важнейших наших внутренних ресурсов - это способность испытывать замешательство. Это единственное, что может привести нас к новым истинам. Если человек не может испытать замешательство от краха старой системы верований, он не может и открыть для себя новые грани.