Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972-1991 годы

Наконец-то дочитал и выдохнул.

Больше тысячи страниц в дневнике А.С. Черняева - видного партийного деятеля времён позднего СССР, трудившегося сперва в международном отделе ЦК, а затем в качестве личного помощника М.С. Горбачёва, вместе с которым печально наблюдал крах идей перестройки. С 1972 по 1991 годы - это время отражено в дневнике. Его писал довольно интересный человек: по взглядам близок к умеренно-либеральной советской интеллигенции (к которой себя, особенно поначалу, не относил), при этом трудился в одной из самых замшело-пропагандистских структур под руководством Б.Н. Пономарёва, чьи идеи и решения не раз ругал нехорошими словами. Международные же взгляды Черняева уже тогда были близки идее "нового мышления", он всячески поддерживал переход от упорного идеологического противостояния к диалогу и на этой почве всячески поносил упёртого Громыко (идея-то хорошая, но, увы, мы знаем, чем всё кончилось). На глазах автора дряхлел и деградировал Брежнев, примеру которого следовало и остальное Политбюро. Взгляд на политическую "кухню" советской элиты из её недр вообще довольно показателен - становятся понятны механизмы принятия многих решений. И зачастую они напоминают скорее мышиную возню, чем большую политику...

Возвышение Горбачёва Черняев воспринял восторженно и с надеждой. Симпатии к молодому деятелю из Ставрополья появляются уже на ранних страницах и поневоле заставляют задуматься: не подвергался ли дневник позднейшему редактированию при публикации? Как бы то ни было, в авторе дневника новый генсек нашёл стойкого приверженца и единомышленника, и чрезвычайно интересно было наблюдать, как восторг и обожание по отношению к Горбачёву сменяются плохо скрываемым разочарованием. И прежде всего Черняев разочарован тем, что в критической ситуации Горби так и не смог перейти от слов к делам, колебался и т.д. Короче говоря, вот вам "больший католик, чем сам Папа". Видна неприязнь Ч. к Раисе Горбачёвой при том, что о других женщинах в своём дневнике он пишет с нескрываемым интересом и вниманием к их вторичным половым признакам.

Несколько слов о самом авторе, который представляет собой любопытный типаж. На момент окончания дневника ему было около 70, но при иногда казалось, что ему вдвое меньше: так хорохорятся, показывают свой задор и занимаются самолюбованием обычно куда более юные персонажи. А этого действительно не отнять. Иногда бьющая через край (кроме последних глав) авторская витальность восхищает, но иной раз вызывает недоумение. Примерно такое же отношение и к его политическим взглядам (особенно внешнеполитическим), где смелость граничит с почти подростковой наивностью. К тому же, Черняев наверняка в ряде эпизодов склонен преувеличивать свою роль, намеренно выстраивая образ этакого бескорыстного Санчо Пансы, чьи услуги так до конца и не были оценены по достоинству. Впрочем, это болезнь многих мемуаристов, и дневник Анатолия Сергеевича - далеко не самая запущенная её стадия.

Недаром, наверно, антигерой нашей недавней истории Gorby выбрал себе в помощники этого Черняева (1921-2017); оба отличались претенциозной бестолковостью и соответствовали друг другу в попытках исправить неисправимое. Несмотря на сильное отвращение, пытаешься отождествить себя с «лирическим героем» этого мемуара. Решил освежить свои знания по последним годам совка – фамилии, памятные с детства, то, что читал во время учебы. Сильных эмоций книжка почти не вызывает, автора воспринимаешь наподобие «марсианского коммуниста» из романов Богданова. Удивляешься только магическому сознанию советский «вождей». Эти маразматики вместо решений по существу выступали в роли редакторов-цензоров, писали записочки с замечаниями на свои «программные» тексты, как будто от этого что-то зависело. Магическое отношение к печатному слову, как будто та или иная формулировка может заколдовать процесс и повернуть его в нужное русло. Они сами невероятно для информационной эпохи вздули цену слова, особенно печатного и желали буквально на каждый роток накинуть платок. В СССР сажали за художественную литературу и увольняли за неосторожное высказывание, закатывали истерики и скандаля из-за какой-нибудь статейки или повестушки. А потом, когда хляби разверзлись и хлебала пооткрывались, это стало для хомо советикусов невыносимым шоком. Вот и говорят после этого, что USSR уничтожила glasnost. Да и занятия Ч-ва и его шефа – секретаря-маразматика пономарева (советским студентам навязла ео «серая лошадь» учебник по истории КПСС, сплошь лживый) – это какое-то постоянное знахарство. Десятилетиями жрали цековские пайки за дурь – занятие «международным коммдвижением», которое было сплошь фикцией (на что тратилось немало наших денег) или же дистанцировалось от советских «товарищей» - проблемы еврокоммунизма. Но кому нужен такой социализм, когда жрать нечего. Автор как то плохо справляется с когнитивным диссонансом, зато расхваливает горбачева-андропова и ругает «диссидентов-антисоветчиков». В то же время много пишет о маразме Брежнева и Черненко, но почему люди должны были зависеть от них: ни пожрать, ни почитать, чего хочешь! Вот так – у засевших надолго правителей личность распадается и остается лишь охота или хоккей. Страна летит в тартарары. Интересные детали по поводу «покемонов» с тоже издавна знакомыми фамилиями. Проходимец Загладин с «фаршем» своих бесконечных выступлений. Парвеню Федька Бурлацкий (так его характеризует сам автор, но сам то пошел у услужение хамам из местечек и деревенским отопкам), подозрительный Арбатов с претензиями на «киссенджера», другие маразматики из цеки и полютбюры. Ну, вот кто нами правил – ужас! Много про свой туризм по линии международного отдела: от Шотландии до Ямайки. Рестораны, стриптиз, замки, приемы, беседы, кожаное пальто. Отдых в элитных партсанаториях. Быт подмосковных «теоретических» дач, где всякие прозиндеи типа бовина и т.п. варганили материалы для партейных старцев и материалы пленумов-съездов. Детали интересны. Указания на то, что читал то и это, восторги от ленина и герцена, дезька кауфман как культурная вершина. Нелестные отзывы по поводу интеллигенции (во многом верные, у нее тоже было не изжито магическое сознание). Смеялся над «Богемой» с гастролей Ла Скала. Небось, по блату в Большой попал, отдал бы лучше билет тому, кто мог оперу эту оценить. Странные, вообще, у чувака (автор дневника не стесняется в выражениях и героев своих записей именует хлестко: от «м-ков» до жполизов», поэтому стесняться в определениях самого черня нет необхожжимости) представления о музыки, хотел бы к примеру, запретить романсы Глинки и Чайковского на стихи Пушкина («опошляют»). Напыщенно-претенциозные заметки о живописи. Да-а, «интеллектуал». Про женщин – какие-то намеки на полигамию… «Застойные» годы мне в этом дневнике были даже более интересны, чем период «перестройки». Горбачевское время подано как-то рвано, без разума и логики. Постоянные панегирики «ленинцу», а потом «вдруг» всё идет вразнос и кругом сплошная «катастройка». А надо было начинать не с водки, а с «закуски». «Горбатый», наверно, поставил мировой рекорд по словоизвержению. Но смешно читать, какое внимание уделено его «книжке» про «Новое мышление», в которой ничего не поймешь и как при этом нарастали и обострялись реальные проблемы. Но совки и совковые руководители не понимали реальности. \они хотели ее магическим образом «заговорить». Оттуда же рядом с вождями сборище этих «теоретиков» и «философов»: фроловых-шахназаровых-арбатовых-бурлацких-бовиных и т.д. Некомпетентность ужасающая, сидят политбюрошники с советниками узким кругом и судят-рядят, как поступить в ситуации, о которой имеют весьма смутные представления: «ну, давай так» – проблема усугубляется. Отчасти у Ч. показаны и негативная роль «Райки». Есть и ряд разоблачительных моментов, к примеру, дачи Г. в Форосе и Пицунде на фоне болтовни о «борьбе с привилегиями». Большинство карабкается на вершину, чтоб хапать. Любопытны версии переломных моментов 1991 года. Но все же, справедливости ради, нельзя не видеть, что Ч. – это далеко не самый худший из партаппаратчиков, а Г – не самый ужасный правитель, занимавший «трон» в нашей несчастной стране: если сравнить до и после. («Идейные горбачевцы» все-таки лучше, чем оголтелые «так называемые демократы» или корыстно-криминальные «прорабы перестройки», а «народ», который поддерждал глупо пьяного «вождя» сполна за это расплатился). Но их – Горбачёва и Ко - неадекватное отношение к реальному миру привело к катастрофе. Все закончилось весьма печально (правда, не для фигуранта, прожившего еще долго, постругивая мемуары, и не для его основных начальничков-долгожителей, пономареве-горбачеве). Но даже коллапс СССР не решил проблемы, «модернизация через катастрофу» не состоялась», а совок», ох, как живуч и «уходящая натура» так и не уходит. Остаются все те же мучительные проблемы и конца этому не видно!..

Дневниковые записки, охватывающие 19 лет работы автора сначала в Международном отдела ЦК КПСС (заместитель начальника отдела кандидата в члены Политбюро Пономарева), а потом, с 1985 года - одним из помощников М.С. Горбачева. Автор подробно описывает свою работу, а еще иногда делится впечатлениями о книгах, фильмах, выставках, и еще более редко делиться своими жизненными наблюдениями.

Мне всегда хотелось узнать, как был устроен процесс создания речей и статей внутри высшего руководства СССР. Эта книга раскрывает этот вопрос. Одной из важнейших функций автора было написание текстов выступлений, статей и даже книг для своего начальника - Б.С. Пономарева - кандидата в члены Политбюро, начальник Международного отдела ЦК КПСС (между прочим, его сводный племянник Пономарев сейчас известен в качестве иноагента) . Автор много и часто встречался с различными представителями коммунистического движения со всего мира. С конца 70х годов регулярно присутствовал на заседаниях Политбюро. Поэтому автору было что записать о Брежневе, Устинове, Байбакове, Черненко и других советских руководителей в их естественной среде.

А с середины 80х годов Черняев принимал участие во встречах и звонках с крупнейшими политическими лидерами мира, включая Буша-старшего, Миттерана, Коля, Тэтчер, Мейджора и многих других.

Автор хорошо передает эволюцию своего отношения к М.С. Горбачеву и, что очень важно, объясняет эту эволюцию. Почему первые несколько лет Горбачев производил ошеломляющее впечатление как на политиков высшего уровня, так и на простых людей. Почему советские люди стали разочаровываться в нем, почему за рубежом это происходило в значительно меньшей степени. Чем была занята голова Горбачева в эти годы, что он делал и чего не делал, что ему нравилось, а что нет. Весьма подробно описаны дни пребывания Горбачева в 18-21 августе 1991 года на правительственной даче в Форосе. Черняев находился там же, поэтому рассказ идет от первого лица.

Все эти и множество других событий автор описывает, иногда избыточно подробно (например, проблематику коммунистического движения я в значительной степени пролистывал). Кроме того, как и любой дневник, текст неровный, много событий и имен упоминаются кратко, даты скачут и так далее. Но это создает нужное настроение. Похоже на беседу, рассказ, и тем интереснее.

Не знал, что после ввода советских войск в Афганистан на СССР обрушился поток санкций (не сравнить с текущими, но тем не менее; не надо забывать, что страна покупала 40 с лишним миллионов тонн зерна в год), а также почти тотального осуждения всего мира (включая резолюции ООН, и много-много статей и передач). И все это продолжалось и не утихало до 1985 года.

На днях была годовщина смерти Брежнева, и я видел статьи в соцсетях про доброго дедушку Брежнева и его хорошее время. Отдельно привел большую цитату про него и его эпоху. Кратко: да, Брежнев стремился снизить риск войны и поэтому стремился к международным переговорам и соглашениям (и подписывал некоторые из них), но при этом ВПК отъедал неимоверное количество ресурсов страны и притормозить это никто в эпоху Брежнева не решился (речь шла о десятках миллионов человек, включая семьи), дикий контраст между идеологией и реальной жизнью, резко выросший (по сравнению с 50-60 годами)  слой людей, ездивших за границу (= увеличение расслоения в доходах и разъедание мировоззрения), широкое распространение блата и кумовщины, дефицит продуктов и промышленных товаров (уже в конце 70х начале 80х).

Много событий и фамилий уже настолько далеки от нас, что интереса не вызывают. А вот некоторые события описаны весьма поверхностно, например, детали переговоров по объединению Германии (те самые, где Бейкер говорил про НАТО и дюйм).

Большой объем, нужно довольно много времени на чтение, даже выборочное.

Мне было интересно познакомиться со авторским взглядом на многие политические события (и персонажей) последних 19 лет жизни СССР. По ходу чтения отметил для себя некоторое количество мемуаров и исторических книг (а также интервью на youtube), которые стоит почитать для расширения кругозора (любой автор субъективен, для полноценной картины нужны разные точки зрения и разная степень детализации).

Интересно было сравнить свои собственные впечатления от событий конца 80-начала 90х.

Если вам интересна эта тема - то пролистать, как минимум, стоит.