Саломея

“Мисс Призм. Не хулите трехтомные романы, Сесили. Я сама когда-то сочинила такой роман.
Сесили. Нет, в самом деле, мисс Призм? Какая вы умная! И, надеюсь, конец был несчастливый? Я не люблю романов со счастливым концом. Они меня положительно угнетают.
Мисс Призм. Для хороших там все кончалось хорошо, а для плохих - плохо. Это называется беллетристикой.”

Мы бы могли оказать на него хорошее влияние, мисс Призм. Я уверена, что вы, во всяком случае, могли бы. Вы знаете немецкий и геологию, а такие познания могут перевоспитать человека.

Алджернон. А что ты делал за городом?
Джек (снимая перчатки). В городе — развлекаешься сам. За городом развлекаешь других. Такая скука!
Алджернон. А кого именно ты развлекаешь?
Джек (небрежно). А! Соседей, соседей.
Алджернон. И симпатичные у вас там соседи, в Шропшире?
Джек. Невыносимые. Я никогда с ними не разговариваю.
Алджернон. Да, этим ты им, конечно, доставляешь большое развлечение.

Каппадокиец. И все как это ужасно - задушить царя.
Первый солдат. Но почему? У царей всего одна шея, как и у других людей.

Алджернон вполне подходящий, более того — завидный жених. У него нет ни гроша, а с виду он кажется миллионером. Чего же лучше?

Не стоит усматривать какие-то символы буквально во всём, что видишь. Это делает жизнь невыносимой.

Гвендолен. Давайте-ка выйдем в сад. Едва ли они осмелятся увязаться за нами.

Сесили. Исключено — мужчины такой трусливый народ.

Мисс Призм. Память, моя милая Сесили, — вот тот дневник, который мы постоянно носим с собой и которого нам должно быть более чем достаточно.

Чезюбл. Ваш брат Эрнест умер?
Джек. Да, умер. Совсем умер.
Мисс Призм. Какой урок для него! Надеюсь, это ему пойдет на пользу.

Теперь родители очень редко считаются с тем, что говорят им дети. Былое уважение к юности быстро отмирает.