Цитаты из книги Саломея

“Теперь не время носить маску внешних приличий. Если я вижу лопату, я и называю ее лопатой.”

“Милосердие, дорогая мисс Призм, милосердие! Никто из нас не совершенен.”

“Алджернон. В Австралию! Лучше на тот свет! Сесили. Да, в среду за обедом он сказал, что вам предстоит выбирать между этим светом, тем светом и Австралией.”

“Джек. Да. Чудесная старушка. Живет в Тэнбридж-Уэллс. Ну, давай сюда портсигар, Алджернон. Алджернон (отступая за диван). Но почему она называет себя маленькой Сесили, если она твоя тетка и живет в Тэнбридж-Уэллс? (Читает.) "От маленькой Сесили. В знак нежной любви..." Джек (подступая к дивану и упираясь в него коленом). Ну что в этом непонятного? Есть тетки большие, есть тетки маленькие. Уж это, кажется, можно предоставить на усмотрение самой тетки.”

Джек. Я вовсе не намерен с тобой спорить. Ты всегда обо всем споришь. Алджернон. Да все на свете для этого и создано.

МАЛАДЫ СІРЫЕЦ. Якая прыгожая сёння царэўна Саламея! ПАЖ ІРАДЫЯДЫ. Ты ўвесь час глядзіш на яе. Ты глядзіш на яе занадта часта. Не трэба так глядзець на людзей. Гэта можа дрэнна скончыцца.

Два наиболее уязвимых пункта нашего времени — это отсутствие принципов и отсутствие профиля. Стиль в значительной степени зависит от того, как держать подбородок. Теперь его держат очень высоко, Алджернон!

Гвендолин. То,что они сразу не пошли за нами в дом,доказывает,что у них еще сохранилась капля стыда. Сесили.Они едят лепешки.Это похоже на раскаяние.

Душа есть самое святое в человеке и дарована нам господом богом, чтобы мы достойно владели ею. Нет ничего драгоценнее, чем душа человеческая, и никакие блага земные не могут сравняться с нею. Она стоит всего золота на свете, и ценнее царских рубинов.

Как это ужасно для человека - вдруг узнать, что всю свою жизнь он говорил правду, сущую правду.

- Куда мы после обеда? В театр?

• Нет, ненавижу слушать глупости.
• Ну тогда в клуб.
• Ни за что. Ненавижу болтать глупости.
• Ну тогда к десяти в варьете.
• Не выношу смотреть глупости. Уволь!
• Ну так что же нам делать?
• Ничего.
• Это очень трудное занятия. Но я не против того, чтобы потрудиться, если только это не ради какой-то цели.

Мы давим виноград, но вино пьют другие. Мы сеем хлеб, но пусто у нас на столе. На нас оковы, но их никто не видит; мы рабы, но зовемся свободными.

- Чего же ты хочешь? - спросила Ведьма и подошла к нему ближе.

• Избавиться от своей души,- сказал он. Ведьма побледнела, и стала дрожать, и прикрыла лицо синим плащом.
• Хорошенький мальчик, мой хорошенький мальчик,- пробормотала она,-страшного же ты захотел!

Мисс Призм. Мне очень не нравится мистер Эрнест Уординг. Это абсолютно безнравственный молодой человек. Сесили. Боюсь, так оно и есть. Это единственное объяснение его непостижимой привлекательности.

Я это хорошо знаю — ты полюбил бы меня, ибо любовь намного загадочнее смерти. Любовь выше смерти.

- Что за шум! Что за дикие звери там воют!

• Это евреи. Они всегда так. Они спорят о своей вере.

Какая же это по-настоящему прочная помолвка, если ее не расторгнуть хоть раз.

Всю жизнь платишь налоги, и после смерти с тебя их берут.

Вот, должно быть, тетя Августа. Только родственники и кредиторы звонят так по-вагнеровски.

Ненавижу, когда несерьезно относятся к еде. Это неосновательные люди, и притом пошлые.