Цитаты из книги Саломея

Я был мёртв, и Ты воскресил меня! Что же я могу делать, как не плакать!

Сесили. Мисс Призм говорит, что красота — это только ловушка.
Алджернон. Это ловушка, в которую с радостью попался бы всякий здравомыслящий человек.
Сесили. Ну, я вовсе не хотела бы поймать здравомыслящего человека. О чем с ним разговаривать?

Конечно, я понимаю, как важно не выполнить деловое обещание, если хочешь сохранить чувство красоты и полноты жизни.

Потерю одного из родителей еще можно рассматривать как несчастье, но потерять обоих, мистер Уординг, похоже на небрежность.

Алджернон. Я помолвлен с Сесили, тетя Огаста.

Леди Брэкнелл. Что, что?

Сесили. Мы с мистером Монкриффом помолвлены, леди Брэкнелл.

Леди Брэкнелл (содрогнувшись, идет к дивану и садится). Не знаю, может быть, воздух в этой части Хартфордшира действует на людей каким-то возбуждающим образом, но только число помолвок, о которых здесь узнаешь, явно превышает средний статистический уровень.

Сесили. Я не люблю романов со счастливым концом. Они приводят меня в уныние.

Алджернон вполне подходящий, более того — завидный жених. У него нет ни гроша, а с виду он кажется миллионером. Чего же лучше

Это звучит внушительно. Три адреса всегда вызывают доверие к их обладателю, даже если это поставщик. Но где гарантия, что адреса не вымышлены?

Рада довести до вашего сведения, что я никогда в жизни не видела лопаты. Совершенно ясно, что мы вращаемся в различных социальных сферах

Если это не так, то вы самым непозволительным образом вводили нас в заблуждение. Надеюсь, вы не ведете двойной жизни, прикидываясь беспутным, когда на самом деле вы добродетельны. Это было бы лицемерием

что нам жизнь тех, кто трудится на нас?

на войне ... сильный порабощает слабого, но наступит мир, и богатый порабощает бедного

Смерть и сон не родные ли братья?

Yet each man kills the thing he loves By each let this be heard, Some do it with a bitter look, Some with a flattering word, The coward does it with a kiss, The brave man with a sword!

Я также знаю,— и должны бы О том все знать всегда,— Что люди строят стены тюрем Из кирпичей стыда И запирают, чтоб Спаситель Не заглянул туда.

Они свет Солнца запирают И милый лик Луны, Они свой Ад усердно прячут, И в нем схоронены Дела, что люди и Сын Божий Увидеть не должны!

Не все узнают муки жажды, Что горло жжет огнем, Когда палач в своих перчатках, Скользнув в тюрьму тайком,— Чтоб жажды им не знать вовеки, Окрутит их ремнем.

Не все склонят чело, внимая Отходной над собой, Меж тем как ужас сердца громко Кричит: ведь ты живой!

Никогда нельзя знать, как Бог свершает, ибо пути Его неисповедимы. Может быть, то, что нам кажется злом, - добро, и что нам кажется добром - зло. Ничего нельзя узнать. Нужно только быть покорным всему. Бог очень силен. Он разит одновременно и слабых, и сильных. Никого не щадит.

- Как ты можешь сидеть и спокойно уплетать булочки? Ты абсолютно бессердечный тип.

• Но не могу же я есть булочки неспокойно.

- Ваш брат Эрнест умер?

• Увы.
• Какой для него урок! Надеюсь, это пойдет ему на пользу.

Мистеру Банбери давно пора выбрать, жить ему или умирать. Колебаться в таком важном вопросе непростительно.