Цитаты из книги Воспоминания

"Растет, развивается хамство. Как поганое дерево,оно уже протягивает в разные стороны зловонные ветки и цепляется за все окружающее. Самая гуманная душа должна теперь признаться,что Россия без палки жить не может"

Владимир Палей

Большевики оказались просто уголовниками: убивали и воровали.

Большевизм — это просто один большой обман, мыльный пузырь, и долго он, даст Бог, не продержится.

Большевики всегда обещают и никогда обещаний не исполняют.

Узнав Кони, не захочешь ни в друзья, ни в мужья никого.

Люди слишком развратны, чтобы смотреть на вещи с простой точки зрения. Им нужно или осуждать, или осмеивать.

На небе был Бог, на земле — царь. Теперь царя нет, значит, и Бога тоже нет, и священник нам не нужен.

Я один из тех, кто ошибся веком. Мне надо было родиться гораздо раньше!

Забавно, как все люди остались, в сущности, верны себе: подлецы показали себя подлецами, трусы -- трусами, храбрые -- храбрыми.

Революция себя погубила — она уже смешна.

Русские революционеры совести не имеют.

— Смотрите, мама, — сказал он, — как сияет крест на Екатерининской церкви. Как солнце! А пушки — да что пушки? Все равно победит Крест, рано или поздно. Как прекрасен в этот миг был Владимир! Говорил он как боговдохновенный пророк! Увы! Ему-то крест Господь уже приготовил...

В те дни российская печать была еще свободна, свободу слова отменили только в восемнадцатом году, и по сей ден ее в России нет.

На следующий день один из солдат, с винтовкой у ноги, посмотрел на наш дом, величественно выделявшийся на фоне неба.

- Подумать только, что все эти прекрасные дворцы построены на нашем горбу, в поте лица нашего (видны были плоды ленинской пропаганды).

- Вы ошибаетесь, - ответила я, - этот дом построили и украсили французские рабочие. Вы бы никогда не смогли сделать так хорошо.

Наша жизнь в Царском сильно изменилась. Каждый день приносил новое унижение. То газеты набрасывались на великих князей и публиковали лживые и абсурдные сведения, то Временное правительство конфисковывало имущество Удельного ведомства, созданного императором Павлом I для нужд великих князей.

Родзянко, один из главарей мятежников и один из главных ответственных за бедствия России, решил известить императора и командование армией о серьезности положения и потребовать назначения главой правительства лица, пользующегося доверием народа. Дума все дальше заходила ы своей революционной дерзости.

Мы жили совершенно уединенно, в спокойном Царском, поскольку назначение инспектором гвардии давало великому князю возможность жить там, где он пожелает.

6/19 июля ошеломительная новость потрясла нас и повергла в невыразимую скорбь. Большевистские газеты хладнокровно сообщили, что «ввиду того, что силы контрреволюции вознамерились освободить Николая II, о чем свидетельствует и организованный ими заговор, ныне разоблаченный, Уральский Совет решил: расстрелять бывшего царя. В ночь на 17 июля приговор приведен в исполнение. <...> Всероссийский ЦИК, в лице своего Президиума, признает решение Уральского Областного Совета правильным»