Он, такой близкий и такой далекий, такой мужественный и в то же время ранимый, пришел из леса, навернул борща, дыхнул на неё чесноком, почесал волосатую грудь и подтянул треники кальсоны. "А чо, Мань, а давай? По-быстрому, а?" И, ущипеув её за бок, заливисто расхохотался. Мужественный смех его, покатился по живописным холмам, окружающим их уютное гнёздышко, которое она так любовно обставила: стулья с гнутыми спинками уютно стояли вокруг стола уютно покрытого уютной скатертью, уютные клетчатые занавески подчеркивали уют и свежесть внутреннего убранства, уютом дышало абсолютно всё, даже старые кресла, покрытые как бы небрежно накинутыми на них пледами и сделанная им самим кровать, при одном взгляде на которую Маню бросало в дрожь позвоночника, а ланиты* сладострастно ныли и сжимались от предвкушения.
Маня зарделась и подхватилась убирать тарелки. Он мужественно потянулся и как бы невзначай задернул шторы. отделяя их уютный мирок от внешнего мира. Маня повела рукой и ее глаза загорелись темным внутренним огнём возбуждения. выбившийся из прически локон удачно подчеркнул фиалковость её глаз, вызывая в нём желание и скрытый внутренний огонь. Сгорая от нетерпения, он легко подхватил её, приподнимая. Тапочек соскользнув с маниной ноги, с легким стуком шмякнулся на пол. Маня кокетливо хихикнула, стыдясь протертого на пятке чулка, однако он, чувствуя близящуюся близость, не заметил бы и нового платья, так удачно купленного недавно у модистки. Маня осторожно и бережно достала с печки затертый том Пришвина. Сейчас они уютно закутаются в плед и будут читать друг другу вслух. Изнемогая.